Онлайн книга «Ещё не люди»
|
Ранний Homo и каменные технологии К периоду около 2,5 миллиона лет назад род Homo уже существовал в Восточной Африке, однако таксономия самых ранних находок остаётся сложной. Отдельные ископаемые, относимые к Homo, известны из более древних слоёв Восточной Африки, а материал возрастом около 2,4–2,5 миллиона лет также подтверждает присутствие раннего Homo в регионе в широком географическом смысле. Фрагментарность материала раннего Homo около этого времени не позволяет уверенно относить каждую локальную популяцию к конкретному названному виду. Каменное орудийное поведение к этому времени уже существовало. Самые ранние известные намеренно изготовленные каменные индустрии старше или близки к рубежу 2,6 миллиона лет, а в Западной Туркане хорошо изученные комплексы Локалалеи относятся к более позднему времени, около 2,34 миллиона лет. Для изготовления деревянных и составных предметов в местной среде были доступны древесина, кора, кожа животных, сухожилия и растительные волокна. Органические материалы сохраняются в археологической летописи значительно хуже камня, поэтому большая часть древней работы с деревом, кожей и волокнами обычно не оставляет прямых следов. Механическое крепление камня в расщепе деревянной рукояти может удерживаться пазом, клиньями и тугой обмоткой; высыхающая сырая кожа дополнительно стягивает соединение. Геологические и археометрические исследования района озера Туркана подтверждают наличие обсидиана в северной Кении, но его источники немногочисленны и локальны. Во многих выходах вулканическое стекло представлено небольшими гальками и лапилли; крупные куски встречаются значительно реже. Поэтому находка большого пригодного для расщепления куска обсидиана в этом регионе была бы необычной, но само присутствие местного обсидиана геологически возможно. Глава 27 Сын Смерти Глава 27. «Сын Смерти» Вид: ранний Homo, точная видовая принадлежность не определяется Время: около 2,12 миллиона лет назад, ранний плейстоцен Место: Восточная Азия, территория современного Китая, Шэньси, район Шанчэня и северных предгорий Циньлина 1 В следующий раз я встретился со Смертью в одной из своих китайских жизней. Самого Смерть я, разумеется, увидел не сразу. В первые дни новой жизни мне хватало более насущных проблем: научиться дышать новым носом, не захлёбываться молоком, терпеть материнскую гигиену и смириться с тем, что тело опять считает мои человеческие представления о достоинстве необязательной рекомендацией. Зато запахи работали с рождения, и ещё до того, как окружающие лица перестали расплываться в тёмные пятна, меня начал раздражать устойчивый запах дыма. Не так, как после далёкого пожара, когда ветер несколько часов приносит гарь, а потом меняется и вместе с ним исчезает запах. Дым оставался рядом утром, вечером и ночью. Иногда становился сильнее, когда меня подносили ближе к месту, где потрескивало сухое дерево, иногда почти пропадал на переходах, но через некоторое время возвращался. Кто-то регулярно подкладывал топливо и не позволял огню закончиться только потому, что сегодня он уже сделал всё полезное. За предыдущие жизни я видел достаточно случайных костров и достаточно попыток пользоваться природным огнём, чтобы не считать само пламя чудом. Нынешние Homo могли подобрать тлеющую ветку после пожара, некоторое время носить её с собой, согреться, отогнать зверя или сунуть в жар то, что иначе пришлось бы долго жевать. Другое дело — привычка тратить силы на огонь тогда, когда немедленной необходимости в нём нет. Для неё требовался человек, способный помнить не только то, что происходит сейчас. |