Книга Ещё не люди, страница 342 – Михаил Булыух, Михаил Тут

На седьмом или восьмом километре обвязка Языка зацепилась за сухую ветку. Он дёрнул плечом вместо того, чтобы остановиться, и скорлупа ударилась о камень. По стенке пошла длинная трещина, и вода сразу потекла наружу. Язык зажал повреждение ладонью, прижал яйцо к животу и замер, глядя на струйку между пальцами. Мы по очереди выпили то, что ещё можно было спасти. Остальное ушло в сухую землю.

С одним сосудом на всю группу пришлось бы сразу поворачивать назад, но остальные фляги сохранились. Язык больше ничего хрупкого не нёс, а Длинный молча передал ему одно из копий, чтобы освободившиеся руки хотя бы приносили пользу.

Белая Щека держалась дольше, чем я рассчитывал. На следующей остановке стадо уже ушло вперёд, а она стояла отдельно, широко расставив ноги и тяжело двигая боками. Увидев нас, самка сразу подняла голову, перешла на быстрый шаг, через несколько сотен метров побежала и снова приблизилась к стаду. Так повторялось несколько раз: после каждой остановки Белая Щека трогалась с места, как только мы появлялись позади.

Около десятого километра мы поднялись на небольшую гряду и увидели Белую Щеку ниже, уже без стада. На этот раз она не стала уходить. Самка опустила голову и пошла прямо на нас, быстро набирая скорость. Щёлк замешкался, Длинный отступил вбок, Острая выставила копьё и коротко выдохнула через зубы. Я оттянул её за плечо: ослабевшая добыча всё ещё весила намного больше любого из нас и могла закончить охоту одним ударом рогов.

До нас Белая Щека не дошла. Через несколько десятков шагов передние ноги сбились, она почти упала, выправилась и остановилась. Некоторое время самка стояла, тяжело дыша и глядя в нашу сторону, затем отвернулась и медленно пошла прочь. После этого случая я перестал считать арбалет бесполезным грузом.

Примерно после двенадцати километров стада уже не было видно. Белая Щека лежала в редкой траве. При нашем приближении она ещё попыталась подняться: передние ноги выпрямились, задние не удержали вес. Самка снова легла, мотнула головой и ударила рогом по земле. Когда Длинный обошёл её сбоку, я приблизился с другой стороны и закончил охоту копьём.

Пока остальные готовились к разделке, я проверил оставшуюся воду и прикинул дорогу до ближайшего знакомого источника. Запаса хватало на разделку и обратный путь. В прежние годы такой след пришлось бы бросить за несколько часов до того, как Белая Щека начала серьёзно отставать, а обычный болт с этой раной лишь потерялся бы вместе со стадом. Теперь нам хватило и воды, и времени дождаться действия яда.

Длинный поставил свою флягу в тень, прежде чем заняться тушей. Щёлк снял обвязку с плеча обеими руками и положил сосуд в траву, предварительно проверив место ладонью. Острая после возвращения отдала пустое яйцо Кисти, а через несколько дней сама ушла искать новую кладку. Даже Язык какое-то время снимал сосуд перед каждым привалом.

После этой охоты я укоротил ложе арбалета, поправил спуск, сделал новую тетиву и несколько одинаковых болтов. Обычными наконечниками почти не пользовался: с ядом мне была важнее надёжность попадания, чем большая глубина раны. Оружие всё ещё оставалось тяжёлым и медленным, но теперь за лишний вес я получал возможность довести до конца охоту после попадания, которое обычным болтом почти ничего бы не решило.