Книга Ещё не люди, страница 338 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В следующие месяцы добывать целую скорлупу приходилось регулярно. Иногда попадались пустые яйца после вылупления, но пригодные сосуды встречались редко; иногда удавалось стащить яйцо, пока взрослые птицы находились далеко. Дважды Чёрный догонял нас, и один раз Длинный получил удар по спине, после которого два дня ходил скрючившись и шипел на любого, кто пытался потрогать синяк. Пыльная чаще заходила сбоку и несколько раз едва не направила наш отход прямо на Чёрного. После нескольких таких встреч я уже не считал её менее опасной: она просто реже шла в прямое столкновение.

Кисть лучше остальных обращалась с сосудами: снимала сумку перед тем, как садиться, проверяла пробку после каждого перехода и не позволяла детям играть с полной скорлупой. Длинный тоже быстро освоился, а Щёлк однажды разбил сосуд на каменистом склоне и после этого несколько дней носил следующий двумя руками, прижимая к груди. Язык установил рекорд и за один сезон уничтожил четыре: один уронил, второй положил рядом с местом, где взрослые толкались за мясо, третий попытался открыть камнем из-за застрявшей пробки, а четвёртый забыл снять с плеча перед тем, как лечь на бок.

После четвёртого разбитого сосуда я перестал давать Языку отдельный запас воды. Он полдня ходил за мной, показывал на чужие обвязки и подставлял пустые руки. Кисть наконец вручила ему свой пустой сосуд и жестом заставила носить до вечера; скорлупа уцелела. На следующий день Язык получил немного воды, ещё через два дня снова уронил яйцо, но оно ударилось в мягкую землю и осталось целым. Он поднял сосуд обеими руками, прижал к груди и несколько раз провёл пальцами по стенкам, проверяя, не появилась ли трещина.

С несколькими наполненными скорлупами мы стали уходить дальше от источников. Раньше семьи расходились от воды в разные стороны и к жарким часам постепенно возвращались; теперь несколько взрослых могли провести большую часть дня на далёком кормовом участке, а часть запаса оставалась с самками и детьми. Мы чаще выбирали ночлег там, где было безопаснее, а не обязательно ближе всего к берегу, и реже зависели от того, позволит ли чужая группа подойти к конкретной луже. Несколько дополнительных часов пути уже заметно меняли выбор маршрута.

Первая серьёзная стычка с другой группой таких же тел произошла из-за воды. К мелкому источнику мы пришли ближе к вечеру и увидели чужаков на берегу. Их было немного меньше, однако взрослые самцы выглядели крепкими. Один, особенно широкий в плечах, сразу вышел вперёд. За ним самки подтянули детей. Семьи внутри общей группы располагались почти так же, как у нас. Широкоплечего я назвал Плечом ещё до того, как он успел ударить кого-нибудь.

Чужаки тоже обрабатывали камень: у двоих я заметил острые отщепы, у Плеча — тяжёлую гальку с оббитыми краями; несколько взрослых держали палки, одну даже заострили. В другой день я бы подошёл к их камням внимательнее. Сейчас заострённый конец чужой палки был направлен в сторону Кисти, и рассматривать чужие приёмы обработки было не время.

Я остановил своих и поставил на землю два яйца с водой. Плечо сразу заметил круглые сосуды. Он посмотрел на них, потом на мелкую воду в нескольких шагах и снова на сосуды. Одна из его самок подошла ближе, услышала плеск и протянула руку. Плечо не остановил её; наоборот, придвинулся следом и потянул шею, стараясь заглянуть внутрь.