Книга Ещё не люди, страница 294 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Первый большой кусок она вытащила обеими руками и сразу потеряла половину, потому что вокруг оказалось слишком много желающих. Дети вымазались мёдом до ушей, взрослые вылизывали пальцы и шерсть, Прилипала пытался отнять сот у моей старшей дочери и получил по голове. Даже Тихая, обычно не участвовавшая в общей суете, нашла кусок воска и долго жевала, пока сладость не закончилась.

В человеческой жизни мёд был обычной едой, которую можно купить в магазине. Здесь он оказался редкой наградой, ради которой даже самые нетерпеливые сородичи были готовы некоторое время терпеть дым и укусы. После нескольких повторений они начали запоминать связь. Когда я разводил небольшой дымный огонь возле найденного дупла, взрослые уже ждали на расстоянии вместо того, чтобы сразу лезть руками.

Полые стебли к тому времени тоже никого не удивляли. Дети дули через них в золу, втягивали воду из узких щелей между камнями и быстро бросали, когда игра надоедала. Мы со Счастьем иногда носили несколько сухих отрезков в сумках: лёгкие, прямые и полезные для десятка мелких задач. Ни один из них не хранился рядом с ядом.

Катастрофа началась во время очередного сбора мёда, когда всё уже казалось привычным. Один из детей Рыжей сидел в стороне от дупла и жевал кусок сот. Ему было несколько лет, достаточно, чтобы самостоятельно есть и бегать с остальными. Он вдруг резко закашлялся, выплюнул воск и сунул пальцы в рот.

Сначала никто не отреагировал особенно сильно. Ужаления случались почти каждый раз. Рыжая подошла, потянула его руку от лица. Ребёнок попытался закричать, но звук вышел хриплым. Через несколько вдохов хрип усилился, рот открылся шире, а грудь начала работать слишком быстро.

Счастье оказалась возле него раньше меня. Она заглянула в рот, провела пальцами по шее и сразу показала: отёк внутри, воздух проходит всё хуже.

Я понял опасность, но не понял её следующего движения. Счастье уже вытаскивала обсидиановый нож и свежий полый стебель, который только что отрезала от растения у воды.

По тому, как она подбирала нож и стебель, я понял общий принцип и спросил, действительно ли она собирается вскрывать дыхательный путь. Счастье коротко ответила: помнит принцип ещё человеком; несколько раз пыталась повторять в прежних жизнях, когда животные задыхались; один раз больной выжил. Потом показала на ребёнка: времени нет.

Рыжая уже пыталась забрать сына. Я удержал её плечом и прижал ребёнка к земле так, чтобы Счастье могла работать. Он дёргался всё слабее, кожа вокруг рта темнела, каждый вдох сопровождался тонким тяжёлым звуком.

Счастье быстро нашла место ниже гортани. Первый раз нож скользнул по шерсти, она раздвинула волосы пальцами, снова провела остриём. Из разреза сразу пошла кровь, и ребёнок дёрнулся так сильно, что я едва удержал грудь и руки. Рыжая закричала и ударила меня по спине.

Счастье расширила разрез, нашла трахею и сделала небольшое отверстие между кольцами. Кровь мешала видеть, первый стебель оказался слишком толстым, и Счастье отбросила его, взяла более узкий, укоротила ножом и попыталась снова. Воздух по-прежнему не проходил, а ребёнок уже обмяк у меня в руках.

Счастье изменила угол, очистила отверстие пальцами и вставила стебель чуть глубже. Сначала раздался слабый свист, затем грудь ребёнка поднялась и через несколько секунд поднялась снова.