Книга Ещё не люди, страница 290 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В такие годы разговоры о прежних эпохах возникали сами. Однажды Счастье сидела рядом, пока я исправлял наконечник Кривого, и заметила, что нынешние родственники хуже удерживают последовательность работы с камнем, чем некоторые группы, в которых она жила значительно раньше. Я сразу понял, о ком речь.

Речь шла о Kenyanthropus, и название существовало существовало только в нашей человеческой памяти, но оба вспомнили одинаковую особенность. В тех телах и группах камень почему-то приживался легче. Не весь, не у всех и не навсегда, однако удачные удары, выбор сырья и привычка возвращаться к известным источникам сохранялись между поколениями лучше, чем у многих соседей. Я рассказал о последних жизнях среди них, которые вспоминал обрывками: несколько младенческих смертей, пустеющие места, маленькие группы, в которых всё меньше взрослых доживало до зрелости.

Счастье слушала долго, потом показала свою часть. Она рождалась среди них чаще меня. Несколько раз прожила взрослую жизнь и не смогла забеременеть ни разу. В других телах беременность начиналась, но обрывалась задолго до родов. Она помнила слабых детёнышей, странные нарушения развития и группы, где между детьми появлялись необычно длинные промежутки.

Мы не стали искать одну причину. За миллионы лет я слишком часто видел, как вид исчезал не от красивого единственного удара, а потому что несколько плохих обстоятельств совпадали достаточно долго. Менялись вода и растительность, группы дробились, хищники забирали детей, конкуренты занимали хорошие участки. Позже, уже после рождения нашей второй дочери, мы вернулись к этому разговору и вспомнили несколько мест, где вода имела неприятный минеральный привкус, а болезни и нарушения развития встречались особенно часто. Из человеческой памяти у нас обоих сохранилось понимание, что природные руды способны загрязнять воду и пищу. Счастье предположила урановую минерализацию; я вспомнил собственное двухголовое тело и согласился, что такой фон мог добавлять проблем. Доказать мы ничего не могли и не пытались. Для исчезающей небольшой популяции даже слабое дополнительное ухудшение воспроизводства могло иметь значение, но оно не объясняло всего остального.

Разговор закончился, когда один из детей стащил у меня жилу и попытался жевать. Счастье отобрала её, вернула в сумку и показала, что некоторые проблемы эволюции меняются медленнее климата.

5

Бывшая группа Счастья появлялась в нашей жизни регулярно. Район был слишком хорош, чтобы одна небольшая группа могла считать его своим: вода сохранялась в старых протоках, на влажных участках росли корни и молодые побеги, а после сезонных разливов на открытых полосах оставалось много доступной пищи. Сначала мы просто расходились. Потом несколько сухих недель подряд заставили обе группы прийти к одному и тому же участку почти одновременно.

Счастье узнала старую самку и двух взрослых самцов. Я узнал того, кто когда-то носил составное копьё без наконечника. Его палка была обожжена на конце, но никакого камня на ней не осталось. Наши копейщики стояли впереди. Остальные взрослые держали длинные деревянные копья, заострённые и упрочнённые огнём.

Первые минуты ограничивались криками и демонстрациями. Потом молодой самец с другой стороны подошёл слишком близко к воде, Кривой толкнул его древком, тот ударил палкой, и ещё несколько тел одновременно двинулись вперёд.