Книга Чужое лицо, страница 77 – Михаил Тут

— Не отстану. Но туда не пойду.

— Будешь здесь сидеть?

— Тут белки есть.

Леонтий сказал:

— Он боится.

Леший оскалился.

— Покойник тоже внутрь не войдёт.

Леонтий посмотрел на меня.

— Я не могу отойти далеко.

Ответить я не успел.

Между деревьями впереди стоял Горыня.

Он вышел без шума. Высокий, сухой, в серой одежде, с посохом. От него тянуло потом, дымом и травами. Лицо спокойное, но не доброе. Он посмотрел сначала на меня, потом на Леонтия, потом на Лешего.

На Леонтии взгляд задержался ненадолго. Удивления не было. Горыня не видел его раньше, но принял его присутствие спокойно.

— Ты всё-таки дошёл, Всеволод Георгиевич, — сказал он. — И, как я вижу, пришёл не один.

— Я бы лучше пришёл один, — ответил я. — Старик сам привязался.

Горыня посмотрел на Лешего.

— Понятно. Такие редко спрашивают разрешения.

Леший попытался подпрыгнуть, но рядом с Горыней вышло вяло. Он дёрнул плечами, показал зубы и спрятался чуть за дерево.

— Леший сам ходит.

— Ты не леший, — сказал Горыня.

— А ты не князь, а командуешь.

— Я и не называю себя князем.

Леший открыл рот, но ничего не сказал. Рядом с Горыней его кривляние становилось тише.

Горыня снова посмотрел на меня.

— Микула жив. За это я тебе должен. Не службу и не верность. Помощь. Говори, зачем пришёл.

Я рассказал.

Не всё, но главное. Что Числобог дал мне год. Что за этот год Меров должен признать меня князем. Что Борята держит город и рассказывает людям сказку про морановский морок. Что меня ищут как самозванца, а может, как выжившего княжича. Что я не знаю, как войти в Меров и с чего начинать.

Горыня слушал молча. Не перебивал. Только один раз спросил, сколько времени прошло после Перводрева.

— Около двух недель, — сказал он, когда я ответил. — Значит, ты уже потерял больше, чем думаешь.

— Поэтому я здесь. Мне нужна помощь. Маскировка, проводник, совет, чужое имя — что угодно, что позволит мне не умереть у первых ворот.

— Проводник не решит твою задачу. Чужое имя тоже мало поможет, если лицо останется прежним. В Мерове будут искать юного княжича. Раненого, но молодого. С княжескими чертами. Тебе нужно стать человеком, которого они не будут искать.

— Это как?

— Я могу изменить лицо и тело. Не сделать тебя другим внутри, но снаружи ты станешь старше. Не юношей. Зрелым мужем. Этого хватит, чтобы тебя не заподозрили сразу.

Я смотрел на него, пытаясь понять, не ослышался ли.

— Ты можешь такое сделать?

— Да.

— И метку?

— Нет. Метку я не уберу.

— Почему?

— Потому что это не рисунок на коже. Это глубже. Я могу спрятать тебя от простых людей. От тех, кто умеет видеть, не спрячу.

— Тогда всё равно делай.

Горыня не согласился сразу. Он смотрел на меня долго и неприятно внимательно.

— Я не сказал, как это будет.

— Мне всё равно.

— Нет. Ты просто не знаешь. Это займёт три дня. После первого дня ты решишь, что лучше было бы попасться Боряте. После второго будешь ненавидеть меня. На третий уже не останется сил спорить.

— Выдержу.

— Ты сейчас говоришь самонадеянно.

— Возможно. Но назад я всё равно не пойду.

Горыня некоторое время молчал. Потом провёл посохом по снегу перед Леонтием. Снег не изменился, но Леонтий сделал шаг ко мне и остановился, будто упёрся в преграду.

— Я не могу отойти от него, — сказал Леонтий.

— Здесь сможешь, — ответил Горыня. — Внутрь мёртвым нельзя.