Книга Чужое лицо, страница 67 – Михаил Тут

А снаружи люди Боряты искали раненого самозванца.

— Если сяду на стол в Мерове, — сказал я, — признаю тебя лешим и отдам этот лес под твою руку.

Дед замер.

Потом медленно повернулся к стенам.

— Слышали?

В углу что-то шевельнулось. Может, мышь. Может, упал сухой корень.

— Слышали, — прошептал дед. — Князь сказал.

— Я сказал “если”.

— Леший слышал “когда”.

Он метнулся к задней стене, отдёрнул шкуру, и я увидел маленький лаз, почти у пола. Взрослый человек туда бы не пролез. Дед пролез.

Снаружи он сразу начал выть.

Не громко. Глухо, протяжно, будто ветер застрял в трубе. Потом застучал палкой по дереву. Потом что-то посыпалось на крышу: зола или сухая земля. Запах в избушке изменился. Стало пахнуть болотом, кровью и мокрой шерстью.

Леонтий стоял неподвижно.

— Это не волхв, — сказал он.

— Вижу.

— Чёрное колдовство.

— Тоже вижу.

— И безумие.

— Это особенно.

За стеной голоса стали ближе.

— Тут! — сказал кто-то. — Собака сюда тянула!

Потом собака взвизгнула.

Не от удара. От страха.

Дед завыл резче. В стену ударила ветка. С крыши посыпался снег. Кобыла снаружи затихла.

— Да нет тут ничего! — крикнул другой голос. — Вон след к низине ушёл!

— Как ушёл? Я же видел...

— Сам смотри!

Собака залаяла в стороне. Потом ещё дальше. Люди зашумели, выругались. Один сказал:

— Проклятый лес.

Другой:

— Болото там. Не пойду я ночью.

Голоса начали удаляться.

Дед вернулся через лаз, весь в снегу, с тёмными пятнами на рукавах. Он тяжело дышал, но улыбался.

— Лес зевнул. Люди мимо пошли.

— Ты их отвёл к болоту?

— Леший никого не ведёт. Люди сами ходят не туда.

Леонтий сказал:

— Ты дал им ложный след.

Дед поклонился так низко, что борода почти коснулась пола.

— Покойник похвалил.

— Я не хвалил.

— Всё равно приятно.

Я подошёл к двери и прислушался. Голоса уходили. Кобыла больше не фыркала. Только ветер шевелил еловые лапы.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Дед резко зажал уши ладонями.

— Не зови!

— Мне нужно как-то обращаться.

— Леший.

— Имя.

— Леший!

— Человеческое имя.

Дед зашипел.

— Человеческие имена людей держат. За имя зовут. За имя ищут. За имя хоронят. Леший имя скинул. Как кожу. Как старую рубаху. Как вошь с бороды.

— Хорошо. Леший.

Он сразу успокоился.

— Умный княжич. Жить будет. Может быть.

— Я не княжич.

Дед хихикнул:

— И леший не леший. Все сегодня скромные.

Я хотел выйти за кобылой и уйти сразу, пока разъезд далеко. Но когда шагнул к двери, пол под ногами качнулся. Я ухватился за косяк.

Бок ударил болью. Бедро ослабло. В глазах стало темно.

Дед оказался рядом быстро, почти без звука.

— Не дойдёшь.

— Дойду.

— До первой канавы.

— Мне надо к Горыне.

— Горыня далеко. Два дня, если ноги не потеряешь. Три, если по-человечески пойдёшь. Никогда, если сейчас упадёшь.

Я оттолкнулся от косяка и выпрямился.

— Не твоё дело.

Дед ткнул пальцем в пол.

— Вошёл в дом лешего — моё.

Леонтий тихо сказал:

— Тебе нужна помощь.

— Он зарежет меня во сне.

Дед радостно закивал:

— Могу! Но не буду. Князь лес обещал.

— Я не князь.

— Пока.

Он подтащил к печи старую шкуру.

— Садись. Леший лечить будет.

— Не надо.

— Надо.

Я хотел возразить, но сил на спор уже почти не осталось. Я сел. Не потому что поверил. Потому что иначе упал бы.

Леший сорвал с меня старую повязку так резко, что я выдохнул сквозь зубы. Он сунул нос почти к ране, понюхал, плюнул в сторону.