Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 32 – Диана Бауэр

— Мы пришли не пить чай.

— Жаль. Дом всё-таки чайный.

Он поднял на меня взгляд. Вчера в зале Совета я уже видела эту усталую сухость. Люди вроде Варона не любили, когда женщина после удара оставалась на ногах. Это портило им красивую картину справедливого решения.

— По распоряжению Совета чайный дом должен быть осмотрен полностью.

— Уже осматривался? — спросила я.

— До передачи тебе — нет.

— Странно. Мне передали дом без проверки состояния? Крыша могла рухнуть, печь могла быть неисправна, двери могли не закрываться. Небрежно со стороны Совета.

У Лиора дёрнулась рука, будто он хотел записать, но передумал.

Варон сузил глаза.

— Ты быстро научилась говорить так, будто у тебя есть право спорить.

— Дом передан мне бессрочно. Земля закреплена за строением. Ключи вручены при свидетелях. Если я правильно помню слова, даже альфа не может переписать старую клятву без моего согласия.

Я произнесла это ровно, хотя внутри всё напряглось. Рейнар сказал мне это наедине, в бывшей спальне, и, возможно, не хотел, чтобы я повторяла вслух. Но Варон был не тем человеком, перед которым стоило прятать слабость. Если он пришёл сюда за тем, что скрывалось под полом, мне нужно было дать ему другую стену. Юридическую. Холодную. Такую, которую старейшины уважают больше слёз.

Варон медленно опустил посох на пол.

— Дом принадлежит тебе как жилище. Но все живые члены стаи принадлежат стае.

Ная у очага едва заметно вздрогнула.

Вот оно.

Не “если здесь кто-то есть”. Не “мы слышали странные слухи”. Он пришёл с готовой формулировкой.

Я улыбнулась так спокойно, как смогла.

— Тогда вам лучше пересчитать живых членов стаи в главном доме. Там их больше.

— Не играй словами, Мира.

— А вы не приходите ко мне ночью с намёками.

— Нам стало известно, что в чайном доме могут находиться несовершеннолетние волчата без регистрации рода.

Слово “волчата” он произнёс так, будто говорил не о детях, а о спорном имуществе. Без злобы. Без мягкости. Просто строка в списке, которую нужно вернуть на место.

Из-под пола не донеслось ни звука. Именно это пугало сильнее шороха. Я почти видела, как старший мальчик зажимает ладонью рот девочке, как малыш прижимает к груди жестяную банку, как четвёртый — тот, кто ещё не выходил к нам, — пытается дышать тише.

— Стало известно от кого? — спросила я.

— Источник Совета не обсуждается.

— Удобно.

— Если дети здесь, они должны быть переданы старшим стаи для сверки родовых печатей.

Ная побледнела так, что веснушки на её носу стали ярче. Я медленно поставила чайник на стол, чтобы не держать его в руках. Горячий металл мог выдать дрожь пальцев.

— Какие именно дети?

Варон смотрел прямо на меня.

— Ты хочешь, чтобы я произнёс это официально?

— Хочу, чтобы вы перестали говорить вокруг пустого места.

Он чуть наклонил голову, и Лиор наконец достал дощечку для записей.

— Совет требует открыть все помещения чайного дома и передать обнаруженных волчат представителям стаи. До выяснения их происхождения они не могут оставаться на старой земле без надзора.

— Надзора? — переспросила я. — Это теперь так называется?

— Осторожнее.

— Я очень осторожна. Поэтому и спрашиваю.

Один из свидетелей переступил с ноги на ногу. Второй смотрел в окно. Лиор водил стержнем над дощечкой, но почти ничего не записывал. Значит, не хотел. Или боялся записать лишнее.