Книга От куртизанки до принцессы, страница 45 – Айрин Валери

Глава 13. Неожиданная встреча

Мягкий скрип колёс и мерное покачивание экипажа создавали обманчивое ощущение покоя, но сердце Лаури билось неровно — слишком многое зависело от этой поездки.

Барон, расположившийся напротив, нервно сцепил пальцы. Его обычно уверенная осанка сейчас казалась сломленной, а в глазах читалась глубокая тревога.

— Простите, что обременяю вас своими заботами, — тихо произнёс он, нарушая долгое молчание.

Лауриетта мягко улыбнулась, подавшись вперёд:

— Не стоит борон. Я надеюсь, смогу вам помочь. Прошу опишите мне симптомы.

Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами:

— Моя жена… По утрам её мучает тошнота, даже от запаха еды. Волосы выпадают клочьями, ногти ломаются от малейшего прикосновения. Она стала такой слабой, что порой не может подняться с постели…

Барон замолчал, сглотнул и продолжил, понизив голос:

— А ещё эти странные приступы: онемение в руках и ногах. Иногда дрожат пальцы — такой мелкий тремор, который она пытается скрыть. И настроение меняется: то плачет без причины, то раздражается из‑за пустяков…

Слушая его, та женщина, что была в теле Лаури почувствовала, как внутри всё сжалось. Она поняла, что хочет помочь умирающей не только из благодарности. Она хочет помочь, из собственных мотивов. Именно она как никто другой могла понять жену барона.

В памяти всплыли строки из дневника настоящей Лауриетты — те самые записи о «чудодейственной» омолаживающей мази, столь популярной в высшем свете. Мази, в состав которой входил мышьяк…

Богатые дамы, мечтавшие сохранить молодость, сами себя медленно убивали, нанося на кожу смертельный яд под видом эликсира красоты.

Она грустно улыбнулась, погрузившись в свои собственные мысли. Ведь тогда в прошлой жизни, ей приходилось работать, совершенно не заботясь о себе и своём здоровье. Как будто у нее было еще десять жизней впереди. Если бы она обследовалась сразу. Обратив внимания на симптомы, а не махни она на них рукой. Можно было бы вылечиться на ранней стадии. Но нет, она куда-то спешила, бежала. Для кого-то старалась, не хотела быть хуже других…

Женщина подняла глаза на барона. В её взгляде читалась такая искренняя боль, что у него защемило сердце.

Барон растерянно посмотрел на девушку — и вдруг из её глаз полились слёзы. Он заметался по карете, не понимая, как её успокоить, и что ему делать.

А она вспомнила себя прежнюю: ту, к которой относилась с пренебрежением, лишив заботы и тепла. В этот миг прошлое словно нахлынуло новой волной: одиночество, страх, ощущение собственной ненужности… И теперь, глядя на страдания другого, она впервые по‑настоящему пожалела ту девушку — не с грустной жалостью, а с нежностью и пониманием.

Карета, не сбавляя хода, катила вперёд, унося их к новой цели — к надежде и возможному спасению…

Когда карета выехала на широкую подъездную аллею, слезы Лауриетты уже высохли. Она невольно затаила дыхание. Перед ней раскинулось поместье барона — настоящее воплощение аристократической роскоши.

Массивный трёхэтажный особняк из светлого камня возвышался в центре обширного парка. Его фасад украшали высокие стрельчатые окна с витражными вставками, изящные балконы с коваными перилами и ряд величественных колонн у парадного входа. Над центральной частью здания возвышалась башенка с часами, чьи позолоченные стрелки сверкали на солнце.