Книга Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал!, страница 36 – Ксения Никонова

— Уберите эту сумасшедшую! — завопил вдруг толстяк истошным голосом.

— Стой, Диана. Не тронь его, — схватил меня за руку Божен.

— Пусть извинится, — прищурилась я, но вместо извинений услышала позади знакомый противный голос.

— Кто шумит? Это ещё кто? — завопила над ухом сестра Чоризо. — Какой стыд! Девица в мужской палате. А ну-как прочь отсюда. Немедля возвращайтесь в общежитие. Всё доложу ректору сей же час.

Меня за руку схватила цепкая как у обезьяны лапка.

— Отпустите, — прошипела я в лицо святоше. — Докладывайте, кому хотите. Я всего лишь пришла навестить раненых товарищей.

— Приличные девушки не приходят по ночам к мужчинам, — презрительно поджав губы, парировала она.

Ну всё, это была последняя капля в чаше моего терпения. Сестра допекла меня, ждёт её страшная месть.

Выдернув руку из цепкой лапки, я двинулась на выход.

Сварю зелье. Ох, ждёт их обоих развлечение — и сестрицу, и ректора.

Сопроводив меня до самого женского корпуса, святоша растворилась в ночи, что-то бормоча в своё зеркальце. Определённо, она заслуживает наказания.

Примчавшись в свою комнату, я достала саквояж, где хранила колдовской инвентарь и зелья.

— Ты чего такая взъерошенная? — спросила Анет.

— Всё в полном порядке, — заверила я её и принялась перебирать содержимое в поисках нужных ингредиентов.

Толчёные крылья летучей мыши, сжиженный лунный свет, цветки дурман-травы, костная мука, яйца тритона, пыль с перекрёстка семи дорог. Всего тринадцать компонентов, на полную луну. У нас она ещё растущая, но ждать даже два-три дня выше моих сил.

Конечно, стойким это зелье не назовёшь, но мне и не надо надолго. Главное, чтобы люди оценили эффект. А там пусть докажут мою причастность.

Зелье вышло, что надо. Готовила бы по всем правилам, вряд ли бы добилась такой хрустальной прозрачности. Когда на вдохновении, результат всегда лучше.

Полночи на него убила, поспать удалось всего пару-тройку часов. Но если всё получится, у меня будет время отоспаться. А может и развод сразу получу.

Собираясь на учёбу, я захватила склянку с собой. Мне нужен ещё один важный компонент, и сегодня я его добуду. А как только добуду, так сразу и применю.

Завтрак, супротив вчерашнего обеда с доставкой, был сиротским. Свежий хлеб с маслом я съела, а кашу с детства не люблю. И кстати, где питаются преподаватели? Что-то не видать их среди студентов. Небось, втихаря разносолы трескают. А мне бы так хотелось видеть отдельных господ. Потому что зелье само себя не выпьет, и личная привязка не добавлена.

— Здесь всегда так кормят? — подсела я к старшекурсникам, среди которых увидела знакомые лица.

— Как — так? — уминая за обе щеки кашу, уточнил кудрявый Рамер.

«Как в богадельне, на которую моя маменька регулярно жертвует», — чуть не ляпнула я, вспомнив одно из посещений упомянутого заведения.

Маман считала, что мне необходимо подражать благородным девицам, которые не гнушаются подавать милостыню, а то и лично работать на кухне или в лечебнице для бедных.

— Ну… не очень, — покрутила я в воздухе рукой.

— Нормально, — невнятно пробубнил в ответ Рамер.

— Неужто и преподаватели этой кашей питаются? — забросила я удочку. — Кстати, где они все, почему никого не видать?