Книга Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал!, страница 22 – Ксения Никонова

Какой-то противный червячок в мозгу кричал, что завтра я пожалею, что от этого мужчины надо бежать, а руки сами обвились вокруг его шеи и отпускать её вовсе не желали.

Он отстранился первым.

— Хорошо целуешься, — похвалила я мужчину. — Не останавливайся.

— Нет, моя леди. Соблазнить пьяную девушку — много доблести не надо. Ты же даже не понимаешь, кто сейчас держит тебя в объятиях.

Милорд саркастически и как-то печально усмехнулся и нежно провёл пальцами по моей щеке.

— Почему не соображаю? — обиделась я. — Ты этот… Ли… ри… ре… муж в общем. — Мне с тобой всё можно.

— Вот что, моя дорогая, ложись-ка спать. Завтра будет серьёзный разговор.

— Почему завтра? Хочу сейчас. Не уходи, — потянулась я вслед за руками, бережно опустившими меня на постель.

— Боюсь, твоя хмельная голова сегодня не осознаёт всю глубину собственного падения. Завтра вернёмся к этому разговору. Спи.

Утро было недобрым. Я проснулась в незнакомом месте, в чужой постели, с больной головой.

Где я?

Начала вспоминать, что вчера случилось.

Ох, думать больно. Куда меня занесло? Это не дом, и не в гостях у Клары. И даже не наша комната в общежитии. Ох, мы отмечали поступление, точно. Довспоминав до драки, с ужасом вскочила. Где и с кем я была после таверны? Помню мужчину и поцелуи. Этот, как его, Божен? Да нет, тот блондин, а этот брюнет. Кто-то из студентов?

Шархот! Это… это… нет. Нет-нет-нет. Только не Ливартис! Только не с ним.

То, что мне примерещился ректор, к которому я приставала ночью, было катастрофой. Но если это так, то я осталась у него?

Внимательно оглядевшись, я застонала. Рядом на тумбе стоял серебряный таз для умывания и полотенце с монограммой «ГЛ».

Но я же одета! Шнуровка корсета распущена, а остальное на своих местах. Значит, ничего не было. Уж такое бы я запомнила. Фух!

Поплескав на лицо прохладной водой и аккуратно промокнув его тонким полотном, огляделась и прислушалась.

Где-то в отдалении шумели. Кажется, кто-то весьма эмоционально спорит.

Я крадучись пошла на голоса. Противная слабость во всём теле мешала делать это бесшумно, но я очень старалась.

Говорили несколько мужских голосов.

— Это далеко не первый случай на вверенной вам территории, господин ректор, но такого ещё ни разу не было. Мы требуем выдать зачинщиков драки и виновников погрома.

— Со своими студентами, господа, мы разберёмся сами, — твёрдо ответил милорд Ливартис.

— Но…

— Они будут наказаны, не сомневайтесь.

— Мы настаиваем на уголовном наказании виновных. Выдайте их правосудию, и дело с концом.

— Вы не вправе распоряжаться моими студентами. Закон на моей стороне, и вам это прекрасно известно.

— Согласно сведениям, полученным от независимого лица, среди участников были вновь поступившие в академию лица. Приказ на зачисление ещё не подписан.

— Вы ошибаетесь, господин дознаватель. Приказ был издан вчера вечером, до этого прискорбного происшествия.

— Ну хорошо. Хорошо. Но пострадавшее имущество должно быть восстановлено либо возмещено владельцам в полной мере.

— Разумеется.

— Срок исполнения — неделя.

— Да, конечно. Всего хорошего, господин дознаватель.