Книга Зверь в моем замке, страница 87 – Элейн Торн

Вечером, когда замок затих и последние слуги разошлись по каморкам, Лианна спустилась на кухню. Там было пусто и темно — лишь угли в очаге ещё тлели алым. Она собрала корзину: бутыль яблочного вина, два кубка, ломти холодной говядины, сыр, хлеб, горсть медовых орехов и два куска сладкого пирога с заварным кремом, что остались от ужина. Завернула всё в салфетку, положила в корзину, крадучись, как в детстве, направилась к каморке Кайла.

Каморка была маленькой, но уютной. Узкая кровать, застеленная грубым шерстяным одеялом. Стол у окна, за которым Кайл обычно вырезал свои фигурки. Пара полок с инструментами и книгами, которые Лианна давала ему читать. На стене висела старая отцовская куртка. В камине едва теплился огонь, но Кайл, увидев гостью, тут же подбросил дров, и пламя весело заплясало, отбрасывая на стены золотистые блики.

— Располагайся, — сказал он, смахивая со стола невидимую пыль. — Прости, здесь не очень-то просторно.

— Здесь хорошо, — ответила Лианна, ставя корзину на стол.

Она разложила еду, разлила вино по кубкам. Они сели друг напротив друга — она на край кровати, он на единственный стул. За окном шумело море. В камине потрескивали дрова. Лианна подняла кубок.

— За тебя, баронет Окриджский. За твой новый дом.

— За нас, — добавил он тихо, и их кубки встретились с негромким звоном.

Вино было лёгким, чуть терпким, с привкусом осенних яблок. Оно согревало изнутри, развязывало языки, размывало границы. Кайл рассказывал об особняке — о том, как впервые переступил порог дома, где прошло его раннее детство. Как нашёл в чулане старый отцовский меч, покрытый ржавчиной, но ещё крепкий. Как долго стоял у камина, вспоминая, как они с отцом сидели здесь вдвоём, когда мать ещё не ушла в монастырь.

— Там запустение, — говорил он, вертя в пальцах кубок. — Сад зарос, крыша протекает в западном крыле. Но это... это моё. Понимаешь? Впервые в жизни у меня есть что-то своё.

— Понимаю, — ответила Лианна. — Ты заслужил это.

Она рассказала ему о поездке в Торнхилл. О пышном приёме, о Розалин и Элис, о послах из северных земель. О том, как Седрик, сам того не ожидая, кажется, влюбился в свою невесту. О том, как Изольда планирует помолвку с размахом, достойным королевского визита.

— И ещё, — добавила она, чуть помедлив, — там был посол. Из Верлорна. Он говорил о принце. О том, что тот вернулся и скоро взойдёт на трон.

Кайл замер. Его пальцы, державшие кубок, чуть сжались.

— Ты слышала о нём? — спросил он. — О своём...

— Да. — Лианна опустила глаза. — Он жив. И он... он, наверное, скоро женится.

Повисла тишина. Кайл смотрел на неё — долго, внимательно. Потом отставил кубок и подался вперёд.

— Мне жаль, — сказал он. — Правда. Я знаю, как ты ждала.

— Я всё ещё жду, — прошептала она. — Хотя, наверное, глупо.

— Не глупо, — возразил он. — Верность — это редкое качество. Я... я восхищаюсь тобой.

Они выпили ещё. Вино сделало своё дело — щёки Лианны раскраснелись, глаза заблестели, и стена, что она так старательно выстраивала между ними, стала тоньше. Кайл переселился ближе — теперь он сидел не на стуле, а на краю кровати, совсем рядом. Их плечи почти соприкасались. Она чувствовала тепло его тела, запах его кожи — чистый, с нотками хвои и дыма.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — я всё думаю о том поцелуе. В кладовой.