Книга Зверь в моем замке, страница 33 – Элейн Торн

— Луна, — сказала Лианна, проследив за его взглядом. — Лу-на.

— Луна, — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не просто повторение. Узнавание. Словно это слово он знал всегда, только не мог произнести вслух.

Лианна посмотрела на огарок свечи и вздохнула.

— Мне пора, — сказала она нехотя. — Свеча догорает. Если я задержусь, Эльза поднимет тревогу.

Эйнар перевёл взгляд с лунного луча на неё. В его глазах мелькнула тень — та самая, прежняя, затравленная. Он не хотел, чтобы она уходила. Но он ничего не сказал. Только кивнул — медленно, как будто каждое её слово взвешивал на невидимых весах.

Лианна поднялась, отряхнула платье и взяла свечу. Книгу она оставила ему — просунула сквозь прутья и положила на солому.

— Это тебе, — сказала она. — Смотри картинки, когда будет скучно. Я завтра приду. И мы выучим ещё десять слов. Или двадцать. Хорошо?

— Хорошо, — ответил Эйнар. Слово было корявым, но в устах мальчика, который не говорил вообще, оно звучало как музыка.

Она пошла прочь. У лестницы, как всегда, обернулась. Он стоял у прутьев и смотрел ей вслед. В свете луны его белые волосы сияли, как расплавленное серебро, а глаза казались двумя голубыми огоньками в темноте.

— Лиан, — донеслось до неё едва слышно.

И она ушла, унося с собой это короткое имя, как талисман. В груди у неё разливалось тепло — то самое, которое она уже научилась узнавать. Тепло, похожее на весенний цветок, пробившийся сквозь снег. Имя этому цветку было — Эйнар. Даже если он пока не сказал ей, как его зовут.

В камере, оставшись один, Эйнар сел на солому, придвинул к себе книгу и открыл её на первой странице. Лунный луч падал прямо на картинку — дракон, изрыгающий пламя. Он водил пальцем по контуру крыльев и беззвучно шевелил губами, повторяя слова, которым она его научила. Он не хотел забыть ни одного. Он не хотел разочаровать её. Он не хотел, чтобы она перестала приходить.

Потому что теперь, когда она уходила, он уже не думал о голоде. Он думал только о том, когда увидит её снова.

Лианна поднималась из подземелья медленно, стараясь ступать как можно тише. Замок спал. Факелы на стенах почти догорели, и коридоры тонули в густом, вязком полумраке, который лишь изредка разрывали робкие отблески лунного света, падающие сквозь узкие бойницы. Она знала каждый скрипучий камень, каждую половицу, что могла выдать её, и обходила их по памяти, прижимаясь к холодным стенам, как мышь, крадущаяся мимо спящего кота.

На повороте к восточной галерее она едва не попалалась.

Впереди, у двери, ведущей в главный зал, стояли двое стражников. Они не спали — один опирался на алебарду, второй что-то рассказывал, и его голос, приглушённый, но различимый, разносился по коридору. Лианна замерла, вжавшись в нишу за старой статуей какого-то давно забытого святого. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь замок.

— …а я ему говорю: «Это не моя дочь, это твоя дочь, ищи сам», — бубнил один стражник. — А он мне: «Ты стражник, ты и ищи». Ну я и пошёл. Искал до утра. А она, оказывается, в конюшне спала. С конюхом.

Оба загоготали. Лианна закатила глаза — этот смех мог означать только одно: стражники коротали ночь за элем, и сейчас были больше заняты байками, чем службой. Она выждала, пока хохот стихнет, и бесшумно скользнула через галерею. Они её не заметили.