Книга Зверь в моем замке, страница 143 – Элейн Торн

— Я боялась, что потеряю тебя, — прошептала она.

— Я тоже боялся, — ответил он. — Но теперь мы вместе. И я никуда не уйду.

Она положила голову ему на плечо. Его пальцы перебирали её волосы. Впереди были ещё дни пути, холодные ночи и ухабистые дороги. Но где-то там, за горами, их ждал дом. Их дом.

Солнце уже клонилось к закату, а тени от деревьев стали длинными и синими, впереди показался постоялый двор. Он стоял у самой дороги — приземистое, крепкое здание из грубого серого камня, с высокой трубой, из которой вился дымок, и вывеской над дверью. Вывеска, раскачиваясь на ветру, жалобно поскрипывала, и на ней был изображён серебряный олень с ветвистыми рогами — видимо, в честь местной легенды.

— «Серебряный Олень», — прочитал Сигурд вслух. — Симпатичное название. Надеюсь, их эль не разбавлен водой, а постели не кишат клопами.

— Ты вечно чем-то недоволен, — заметил Роан, натягивая поводья.

— Я не недоволен. Я предусмотрителен.

Двор был обнесён невысоким каменным забором, за которым виднелись конюшня, амбар и несколько хозяйственных построек. У ворот их встретил хозяин — дородный мужчина с круглым, румяным лицом и засаленным передником, повязанным поверх объёмного живота. Его лысина блестела в свете факелов, а глаза, маленькие и цепкие, быстро оценили гостей: трое суровых мужчин при оружии, крытая повозка, из которой выглядывало бледное женское лицо.

— Добро пожаловать, господа! — Он поклонился, вытирая руки о передник. — Комнаты нужны? Ужин? Коней почистить?

— Всё сразу, — ответил Бран, спешиваясь. — Две комнаты: одну для леди, другую для раненого. И горячей воды. Много горячей воды.

Хозяин бросил взгляд на повозку, откуда Роан и Сигурд уже осторожно выносили Эйнара. Тот был в сознании, но ещё слишком слаб, чтобы идти самому. Его белые волосы, выбившиеся из-под капюшона, блеснули в свете факелов, и хозяин на мгновение замер, но тут же опомнился.

— Конечно-конечно, — засуетился он. — Проходите. У нас как раз есть свободные комнаты на втором этаже. И ужин сейчас подадим. Моя жена готовит знатную похлёбку из кролика, а эль у нас свой, выдержанный, такого нигде больше не найдёте.

Внутри постоялый двор оказался уютнее, чем можно было ожидать. Главный зал был просторным, с низким потолком, подпертым тёмными дубовыми балками, на которых висели пучки сушёных трав и связки чеснока. В огромном камине, сложенном из дикого камня, весело потрескивал огонь, и его тепло разливалось по всему помещению, прогоняя вечернюю сырость. Вдоль стен стояли грубо сколоченные, но крепкие столы и скамьи, а на стойке у входа выстроились в ряд глиняные кружки и оловянные кубки. Пол был усыпан свежей соломой, и от неё пахло летом и полевыми цветами.

Несколько местных жителей, сидевших за дальним столом, проводили вошедших любопытными взглядами, но, заметив оружие и суровые лица путников, быстро вернулись к своим кружкам. Бран подошёл к хозяину, чтобы обговорить детали, а Сигурд уже принюхивался к запахам, доносившимся из кухни.

— Кроличья похлёбка, — произнёс он мечтательно. — И свежий хлеб. И эль. Я чувствую эль.

— Ты всегда чувствуешь эль, — отозвался Роан, помогая Эйнару подняться по лестнице.

Лианна шла следом, придерживая подол плаща, чтобы не споткнуться. Она чувствовала усталость — ту самую, глубокую, что накапливается за долгие дни в дороге, — но вместе с ней и странное, непривычное спокойствие. Здесь, в этом простом месте, среди чужих людей, она впервые за долгое время не боялась. Может быть, потому что рядом были Роан и Бран с их неизменным оружием. Может быть, потому что Эйнар, хоть и слабый, был жив и смотрел на неё.