Книга Зверь в моем замке, страница 117 – Элейн Торн

Она кивнула и, собрав остатки сил, направилась в лечебницу.

Это была небольшая комната в западной башне, пропахшая сушёными травами и уксусом. Гарет сидел на скамье, и его правая рука, обмотанная льняной повязкой, покоилась на перевязи. Увидев Лианну, он тут же вскочил — чуть не опрокинув склянку с настойкой.

— Леди Лианна! — Его лицо осветилось улыбкой, хотя было видно, что двигать рукой ему больно. — Вы пришли! Не стоило, право слово. Это всего лишь ушиб. Лекарь говорит, через пару дней всё пройдёт.

— Я рада, что ничего серьёзного, — ответила она. — Вы сражались храбро.

— Храбро, но недостаточно умело, — усмехнулся он. — Этот принц... он не человек. В смысле, я хотел сказать, он невероятный воин. Я никогда не видел такой скорости. И такой силы. — Он покачал головой. — Но я не жалею. Проиграть такому противнику — почти честь.

Он посмотрел на неё внимательнее и вдруг заметил розу в её руке, её заплаканные глаза, её бледность.

— Вы... вы в порядке? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она. — Просто... немного устала.

Гарет кивнул. Он не стал расспрашивать — за это Лианна была ему благодарна.

— Скоро пир, — сказал он. — Может, прогуляемся перед ним? Подышим свежим воздухом. Я, честно говоря, уже устал от запаха лекарств.

Она отказалась, сославшись на усталость.

Пир был в главном зале. Гости уже собирались, рассаживались за столами, когда герольд у дверей провозгласил:

— Его Высочество Эйнар, принц Верлорна, лорд Северных земель, наследник дома Серебряного Плаща!

Двери распахнулись.

В зал вошли пятеро. Они двигались слаженно, как стая — и это сравнение первым пришло в голову каждому, кто их видел. Все как один — высокие, широкоплечие, с той особой, текучей грацией, что выдавала в них оборотней. Одежды их были чёрными — кожа, замша, мягкая шерсть, — и лишь золотые пряжки, золотые цепи, золотые перстни вспыхивали в свете свечей. Ни капли серебра — Лианна знала почему. Оборотням серебро было ядом. Они носили только золото, и это делало их похожими на древних королей из легенд.

Но Эйнар затмевал всех. Он шёл в центре, на полшага впереди, и его плащ из чёрной шерсти, подбитый серебристым мехом, струился за ним, как ночь. Белые волосы, распущенные по плечам, сияли в свете канделябров. На нём не было доспехов — только тёмная туника, перехваченная золотым поясом, и высокие сапоги. И лишь одно украшение выделялось — на указательном пальце правой руки горело массивное золотое кольцо с бегущим волком. Печатка дома Серебряного Плаща.

Зал замер. Даже музыканты на галерее на мгновение сбились с ритма. Придворные дамы, ещё минуту назад перешёптывавшиеся о пустяках, теперь не сводили с него глаз. И было отчего: он был красив — той пугающей, нечеловеческой красотой, что заставляла сердце замирать, а дыхание сбиваться.

Граф Корвейский поднялся из-за стола.

— Принц Эйнар, — произнёс он, и его голос разнёсся под сводами. — Добро пожаловать. Для меня честь принимать вас в этом замке. Прошу, садитесь. Место рядом со мной — ваше.

Эйнар поклонился — коротко, с достоинством, — и занял предложенное место. Его свита расселась рядом. По другую руку от него оказался тот самый посол из северных земель, что был на помолвке, — оборотень с янтарными глазами. Они обменялись короткими кивками, как старые знакомые, и тут же включились в разговор, который вели мужчины за столом: о политике, о турнире, о предстоящей зиме.