Книга Новая жизнь Аделин, страница 41 – Елена Княжинская

Единственным человеком, который получил удовольствие от завтрака, был Рихард. Он медленно и очень аккуратно разрезал яичницу и начал есть. Смаковал каждый кусочек, будто ел не простую пищу, а вкушал нечто удивительное. Даже в таком обыденном процессе находил какую-то особую прелесть.

Я бы так не смогла. Вернее, разучилась. Дома готовила по необходимости, только для себя, поскольку оценить мои кулинарные изыски было некому, сама в еде была неприхотлива. Чаще обедала на бегу, в перерывах между рабочими делами и волонтерской деятельностью.

Я давно потеряла вкус к жизни. Видимо, потому смотрела на Рихарда едва ли не с завистью. Надо бы взирать на него с ненавистью или презрением, но не получалось. Сколько бы я ни искала в нем недостатки, как бы ни пыталась убедить себя в том, что он враг, не смогла. Должно пройти время, он приоткроется с иной стороны, покажет себя лжецом или мерзавцем, обнаружит какие-то недостатки характера. Пока же мне не в чем было его упрекнуть. Новый хозяин Туманного утеса был со всеми одинаково вежлив. Мог бы даже понравиться моим домашним, если бы не вмешалась я.

Да, я поступила так нарочно и ничуть не раскаивалась. Рассчитывала обзавестись новыми союзниками. Подумала даже спросить совет у теток Берхарда. Они были более чем вдвое старше меня и, должно быть, неплохо разбирались если не в людях, то в традициях. Подумала и почти сразу отмела эту мысль. Если они кого-то и поддержат, то только Агнес.

На их молчаливых мужей не приходилось рассчитывать. Я порой и вовсе забывала об их присутствии, такими незаметными они казались.

Наконец, утомительный завтрак подошел к концу. Мы с Рихардом встали одновременно. Стоило нам только выйти из-за стола, как засуетился управляющий. Отложил приборы, салфетку и поспешил вслед за нами. Видимо, ему не терпелось поведать новому хозяину о никчемности предыдущей хозяйки. Ничего, пусть пожалуется, отведет душу.

Держу пари, остальные домочадцы тоже с удовольствием понаблюдали бы за этой сценой, но нормы приличия не позволили. Поддержки от них не дождешься, а в зрителях я не нуждалась, поэтому звать никого с собой не стала.

Перед входом в кабинет Берхарда вновь возникла заминка. Герхард замер на почтительном расстоянии, не решаясь войти. Рихард, несмотря на новый статус, тоже не спешил заявлять права. Он ждал, исподволь наблюдая за мной. Я перехватила его взгляд, но маркграф ничуть не смутился. Более того, открыл передо мной дверь, пропустил вперед. Он не переставал меня удивлять. Раз за разом сводил на нет все мои попытки понять его.

Я вдохнула, выдохнула и вошла. Как только дверь за мужчинами закрылась, заняла место у стола. Нарочно не стала садиться в кресло Берхарда, чтобы не провоцировать новые вопросы. Ждала и боялась этого разговора и его последствий.

— Итак, – начала первой, – по традиции, во второй день фрайгер Герхард докладывает мне о состоянии дел в Туманном утесе. Думаю, вам тоже это будет полезно.

Я слушала и понимала, что ничего нового не услышу. Пшеницы осталось пять мешков, ржи десять. Соленая рыба закончилась. Сейчас, в период нереста, ловить ее было запрещено. Пополнить запасы в ближайшее время не получится. Коз держали ради молока, мясо в пищу не употребляли. Запасы сушеных фруктов подошли к концу.