Книга Новая жизнь Аделин, страница 38 – Елена Княжинская

Агнес казалась искренней, но так ли это на самом деле? Конечно, она была вынуждена обратиться ко мне, сказала много неприятного, но и попросила прощения. То ли та оплеуха отрезвила ее, то ли перспектива лишиться наследства, то ли проснувшаяся совесть. Я уже не знала, чему и кому верить. После разговора с сестрой запуталась еще сильнее.

Усилием воли заставила себя раздеться и лечь. Если встану утром с больной головой, едва ли смогу что-то придумать, зато рискую упустить нечто важное. Так дело не пойдет. Спать!

Засыпая под монотонную песню дождя, я не догадывалась, какой сюрприз меня ждал утром.

Казалось, ничто не предвещало беды, если бы не события прошлого вечера. Если накануне все мои мысли были только о том, как спасти Туманный утес, то теперь я беспокоилась о том, как его удержать. Под утро и вовсе задалась вопросом: стоит ли? Может быть, Рихард станет лучшим правителем, чем я? С ним, как со всяким мужчиной, в любом случае станут считаться. Это неписаное правило оставалось незыблемым во всех мирах, даже в моем родной. Какими бы достоинствами и талантами ни обладала женщина, какие бы права ни получила, ей чаще всего с боем приходилось отвоевывать место под солнцем.

— Где справедливость?

Риторический вопрос, но, задав его, я ощутила некоторое облегчение. Откинула одеяло и сразу взбодрилась. Все-таки нужно сказать слугам, чтобы протопили в комнатах. От этой непутевой весны тепла не дождешься.

Внутренний голос тут же шепнул, что в этом есть и моя вина.

Не моя, а Аделин, мысленно поправила я. Меня способностями не наделили. Вернее, местные боги поставили невыполнимые условия. Скажите на милость, в кого здесь можно влюбиться? Стражники Берхарда даже в мою сторону не смотрели: жена фрайгера неприкосновенна. Готфрид в силу возраста относился ко мне как к дочери. Ульфарикс – умный и привлекательный, но женат, а с женатыми мужчинами я не собиралась связываться. На чужом несчастье свое счастье не собиралась строить. Знала, что такое измена, как она выворачивает душу и убивает все надежды.

Мысленно пожелав бывшему жениху испытать все то же, что пережила сама, я немного успокоилась. Спустилась на первый этаж незадолго до завтра. Тут-то меня и ждал сюрприз. В кресле у камина сидел Рихард. Если бы не гладковыбритое лицо, я решила, что он со вчерашнего вечера не покидал это место. Напротив расположился управляющий. Взирал на моего соперника как на спасителя. Хорошо хоть руки не целовал и в ноги не падал.

Так, Ада, довольно! Тебе нужна холодная голова. Не хватало еще только в сердцах наговорить лишнего. Тогда меня не только чудачкой, но и истеричкой посчитают.

— Доброе утро! – первой приветствовала обоих. Пока еще я здесь хозяйка. Будет не лишним напомнить им об этом.

Мужчины встали. Герхард поднялся тяжело, поднес руку к пояснице и тут же опустил, выпрямился. Не желал показывать передо мной слабость. Рихард – с какой-то звериной грацией. Почему он вызывал у меня столь странные ассоциации? Я не знала, но было в нем что-то опасно-притягательное.

Ада, стоп! Он тебя фактически оставил без дома (нужно все-таки выслушать его), а вместо того, чтобы ненавидеть его, отмечаешь какие-то несуществующие достоинства. Впрочем, и существующих хватало. Нужно быть слепой, чтобы не отметить широкие плечи, сильные руки, узкие бедра. Черты лица не грубые, но и не женственные, карие глаза, каштановые волосы в живописном беспорядке, словно он только что в задумчивости провел по ним рукой.