Книга Новая жизнь Аделин, страница 18 – Елена Княжинская

Агнес никогда не задумывалась о ценности вещей. Принимала подарки как должное, как дань ее красоте. Муж, должно быть, не забивал ее хорошенькую головку разговорами о проблемах. Для этого у него была Аделин и ее магия.

Я пальцами неосознанно выстукивала мотив какой-то песни. Всегда так делала, когда сталкивалась с серьезной проблемой, решения которой пока не видела. Снова и снова мысленно возвращалась к Берхарду. На что он надеялся, когда потратил столько денег? На чудо? На то, что Аделин и дальше будет удовлетворять все его потребности от постели до поддержания достатка? Неплохо устроился. А что она получила взамен? Лишь заверения в том, что он ее по-прежнему любил. Хотя любить не отказывался. Откуда только силы брались?

По четным дням, например, ночевал у первой жены, по нечетным – у второй. Два дня на дела и отдых (здесь в неделе было восемь дней), а то перетрудится, заболеет, бедняжка.

Фу, даже думать противно!

Плохо, что я попала в этот мир, хорошо – что именно в это время. Так жить, как жила моя предшественница, деля своего мужа с другой женщиной, я бы не смогла. Устроила скандал и поставила вопрос ребром: я или она. Скорее всего, сразу ушла.

Может, Аделин стоило поступить так же. Не рыдать ночами в подушку и улыбаться утром, а заставить мужа выбрать. Показать, что с ее чувствами тоже нужно считаться. Мужчинам же надо все в лоб говорить, сами не догадаются.

Надо, но она слишком любила Берхарда и, думаю, недостаточно любила себя. Потому терпеливо сносила все удары судьбы и не жаловалась.

Как бы то ни было, теперь все в прошлом. Надеюсь, луша Аделин счастлива со своим любимым. Мне же нужно решить слишком много проблем, чтобы тратить время на пустые размышления.

Я вернула книгу на место. Бегло просмотрела последние отчеты от управляющего и жалобы крестьян. Написанные разным языком, и те, и другие были пронизаны одним чувством – страхом перед будущем. Страхом, с которым мне предтояло бороться.

Я закрыла дверь, вышла в Большой зал и едва не столкнулась с Вилдой. Женщина молчала, но всем своим видом выражала неодобрение. Пусть. Извиняться я не собиралась. Более того, приказала заложить экипаж.

— Скоро стемнеет, фрайя, – произнесла Вилда. – Стоит ли так рисковать? Все угодные богам дела делаются до обеда.

Я шумно выдохнула. Думала, что хоть личная служанка поможет мне разобраться в нюансах, поддержит, но она оказалась чересчур суеверной.

— Позвольте дать вам совет, фрайя Аделин, – добавила Вилда. – Что бы вы ни задумали, оставьте до завтра. У нас так принято.

— У нас говорят, что под лежачий камень вода не течет. Знаете, что это значит? Тот, кто ничего не делает, ничего и не получит. Не думаю, что крестьяне после обеда сразу ложатся спать. Учитывая, что поля не засеяны, скот здесь держат только для личных нужд, интересно, чем занимаются люди. Может, ты знаешь? Тогда скажи, и мне не придется никуда ехать.

Вилда опустила голову, помолчала. Видимо, размышляла, стоит ли отвечать или нет. Ни дать, ни взять тайны мадридского двора скрывала. Наконец, она произнесла:

— Я все время в замке, при вас, фрайя. Откуда мне знать, чем занимаются крестьяне?

— Значит, будем выяснять. Собирайся, поедешь со мной.

Может быть, я превращалась в параноика, которому всюду мерещились заговоры, но после разговора с управляющим никому не могла доверять. Хотела своими глазами увидеть, как живут люди, чем занимаются, действительно ли они настроены против Аделин, или Герхард нарочно так сказал, чтобы напугать меня. Вилду нарочно брала с собой, чтобы она никого не успела предупредить о моем визите.