Книга Спутница орков, страница 5 – Татьяна Демидова

Глава 3. Едут!

Не знаю, что она читает в моём взгляде, но весь её гонор разом куда-то девается.

— Работала она, — всё же опомнившись, с кем говорит, презрительно выдаёт она.

Однако смотрит она на меня всё же опасливо. Но, явно мысленно подбадривая себя, она демонстративно отряхивает своё чистое платье, будто от меня можно чем-то заразиться.

— Иди умойся хоть, пока никто не видит, — выдаёт она, помолчав. — А то только замок позоришь.

Кровь приливает к щекам, они начинают гореть. Опускаю глаза и ухожу, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Ещё немного мне осталось терпеть. Скоро я буду свободна. Пока же лучше не привлекать внимания. Быть как все.

Иду на кухню — там есть тёплая вода. Протискиваюсь мимо поваров, что орут друг на друга из-за подгоревшего соуса, вжимаясь в стену, чтобы не мешаться, набираю ковш, умываюсь прямо над лоханью.

Вода тёплая, почти горячая. Приятно. На мгновение закрываю глаза, позволяя теплу смыть хоть часть напряжения.

Приглаживаю волосы, заново заплетаю косу. В мутной поверхности воды вижу своё отражение: бледное лицо, слишком большие глаза, тёмные круги под ними. Я ещё и невысокая, да и хрупкая, как стебелёк.

Именно такой меня все и видят. Слабая, беззащитная, удобная.

Это правильно. Я пока должна быть удобной и незаметной. В груди шевелится что-то тёплое, похожее на надежду. Очень скоро я отсюда сбегу.

После того, как мне исполнилось восемнадцать, стало очевидно, что на меня парни засматриваются.

Я пугалась мужского внимания, но всё же втайне от самой себя... надеялась на взаимную любовь. Семью когда-нибудь я очень хотела.

Одного я не понимала, почему на меня только смотрят жадно, пристально. Но всегда издалека.

Оказывается, Годрил распускал про меня слухи. Сначала среди слуг, потом среди стражи. Что я порченая. Что у меня тёмная магия. Что лучше держаться подальше.

Я не понимала, зачем он это делает. Пока однажды не подслушала разговор с графом.

— …надо изолировать, — говорил Годрил. — Пусть так и будет одна. Если кто-то заинтересуется ею, начнут задавать вопросы. А вопросы нам не нужны.

— Делай, что считаешь нужным, — ответил граф. — Но чтобы работала. Она нужна.

Я помню, как тогда внутри всё оборвалось, а холод пополз по позвоночнику.

Наконец, стало понятно, почему молодые мужчины в замке даже не пытались подходить, хотя издалека чуть не пожирали взглядами. Женщины тоже общались с опаской.

Только Марта меня не боялась. И старый конюх Фирр. Они помогали тайком — подкармливали, давали тёплые вещи, добрые слова говорили.

От их доброты у меня щипало в глазах, но я держалась, только молча кивала и улыбалась сквозь слёзы. Чтобы хоть как-то отблагодарить я вышивала им платки с целебными узорами, когда никто не видел. Марте — спину лечить, конюху — суставы.

Пять лет я уже здесь, в замке. Я перестала считать дни, но тело помнит всё: холод камней под ногами, когда Годрил заставлял меня часами стоять в мастерской, усмиряя бушующий артефакт. Частую боль в висках, когда магическое истощение накрывает с головой, и кажется, что череп сейчас треснет.

Но я не сломалась. Я продолжаю мечтать. Это единственное, чего они не могут отнять.

Мечтаю о столице. О маленькой комнате в швейной мастерской. О работе, за которую будут платить. О том, что не будут унижать. О свободе. О семье. О детях.