Книга Адепты Формы, страница 79 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— Тогда ты знаешь, чего я хочу.

— Хочешь, чтобы всё вернулось. — Пауза. — Это возможно.

Карло сглотнул. Антон видел, как дернулся его кадык.

— Какова цена?

— Ты знаешь цену. Твои предки знали, — голос стал чуть мягче, если это слово применимо к такому существу. — Цена откладывается. Не исчезает. Спустя время кто-то из твоей крови заплатит. Не ты. Они.

— Кто именно?

— Это не тебе решать. Баланс сам находит точку.

Карло молчал, глядя на символ, нарисованный его кровью. Смотрел на свои руки, испачканные и дрожащие.

— Почему? — спросил он наконец. — Почему так?

— Так устроен мир, — голос Формы был терпеливым, как у учителя, объясняющего очевидное. — Ты хочешь изменить ход вещей. За это нужно платить. Не можешь заплатить сам, значит, заплатит тот, кто придет после.

— Это несправедливо.

— Справедливость — человеческое слово. Я не знаю, что оно значит.

И тогда Форма замолчала. Антон почувствовал это мгновенно. Почувствовал, как резкую смену ветра, как удар тока. Присутствие сместилось и больше не смотрело на Карло.

Смотрело на него.

— Ты.

Один слог. Но в нём было четкое узнавание. Память. Что-то похожее на интерес.

— Снова ты.

Антон не шевелился. Не отвечал. Стоял у стены, чувствуя на себе взгляд существа, которое он отверг шесть лет назад.

— Ты не изменился, — сказала Форма. — Всё еще веришь, что можно отказаться.

— Я не верю, — невозмутимо ответил Антон. — Я знаю.

— Знаешь? Ты отказался один раз. Это не знание. Это случайность.

— Моя жена жива. Мой сын жив. Это не случайность. Это результат.

— Результат чего?

— Выбора. Моего выбора.

Тишина.

Холод стал плотным, почти осязаемым. Антон чувствовал, как он давит на плечи, на грудь.

— Ты пришел забрать его выбор, — сказала Форма. Не вопрос — утверждение.

— Я пришел, чтобы он знал правду, чтобы он мог выбрать сам.

— Я не мешаю выбору. Никогда не мешала.

— Ты предлагаешь выбор, в котором все варианты твои.

— А какие еще есть?

Антон не ответил, взглянул на Карло.

Тот стоял у алтаря, замерев. Слушал, смотрел то на Антона, то в пустоту, где находилась Форма.

— Он сказал правду, — голос Карло был хриплым. — О тебе. О цене. О том, что мои потомки заплатят.

— Да, — подтвердила Форма. — Он сказал правду.

— И ты… не отрицаешь?

— Зачем? Правда — это правда. Я не лгу. Никогда не лгала.

Пауза.

— Я предлагаю сделку. Честную. Ты знаешь условия. Ты знаешь цену. Выбор — твой.

Карло закрыл глаза. Антон видел, как двигаются его губы — беззвучно, словно он молится или считает.

Секунда. Две. Три.

Потом Карло открыл глаза и сказал:

— Нет.

Слово упало в тишину, как камень в воду. И тишина приняла его без ряби, без эха.

— Нет? — переспросила Форма. Без удивления. Без гнева. Просто уточняя.

— Нет, — повторил Карло. Голос окреп. — Я не буду платить чужой кровью за свои ошибки. Не буду передавать счёт тем, кто еще не родился.

Он посмотрел на свои руки — испачканные кровью, дрожащие.

— Я сделал много плохого в жизни. Но это… это я не сделаю.

Тишина. Долгая, тяжёлая.

— Ты понимаешь, что это значит, — сказала Форма. — Ты можешь потерять всё.

— Я уже потерял всё.

— Нет. Но можешь.

— Значит, потеряю, — Карло выпрямился. — Это будет моя потеря. Не их.

Антон смотрел на Карло и видел человека, которого не было еще час назад. Сломленный старик, который читал письмо у ворот, исчез. На его месте стоял кто-то другой. Кто-то, кто нашел в себе то, чего не знал.