Книга Адепты Формы, страница 72 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Антон опустил бинокль. Сердце билось ровно, он давно приучил себя не реагировать на ожидаемое. Письмо должно прийти сегодня. Томаш предупредил еще вчера: курьер выедет утром.

Теперь конверт лежал в почтовом ящике и ждал. Внутри детально написанная инструкция, содержащая символ, слова, указания насчет крови. Всё, чего не хватало в семейной хронике Даварини. Финальный ключ к двери, которую Карло решит открыть или оставить закрытой.

Антон знал, что напишет в отчете Саре: «Письмо доставлено. Ожидаю реакции объекта». Но сейчас он не думал об отчете. Думал о человеке за этими стенами, о том, как Карло проснется, если вообще спал, как выйдет во двор и откроет ящик, как возьмет конверт в руки и начнет читать. И как изменится его лицо.

Антон видел это раньше. Не лично, а в записях, в документах, в рассказах тех, кто наблюдал за другими семьями. Момент, когда человек понимает: то, что он считал сказками, является правдой. Момент, когда открывается дверь в другой мир.

Страшный момент. И одновременно прекрасный. Зависит от того, что ты с ним сделаешь.

Прошло двадцать минут. Антон ждал. Он думал о Карло — о том, что знал из досье и что увидел за эти три недели. Человек, который построил империю. Человек, который не привык проигрывать. Когда похитили его сына, он не стал умолять или торговаться. Он нашел похитителей сам и сделал то, что считал необходимым. Семнадцать переломов. Антон читал отчет судмедэксперта. Николаса Дюпона пытали несколько часов, прежде чем выбросили в канаву. Карло Даварини не жертва. Он хищник, которого загнали в угол. И этот хищник показал зубы.

Это усложняло задачу. Такие люди не доверяют незнакомцам. Такие люди сначала бьют, потом спрашивают. Антон должен был найти правильные слова и сделать это быстро, в первые секунды, пока Карло не решил, что перед ним еще один враг. Он знал, что скажет. Репетировал мысленно десятки раз за эти недели. Но слова — это одно. Человек напротив — другое. Никогда не знаешь, как сложится разговор, пока он не начался.

В 7:41 дверь Palazzo открылась. Антон снова взял бинокль. Навел. Карло Даварини вышел во двор. Он двигался медленно, как человек, у которого болит всё тело. Мятый пиджак, нечесаные волосы, лицо серое от недосыпа бросились в глаза. За три недели Карло постарел на десять лет.

Карло пересек двор. Остановился у ворот, открыл почтовый ящик. Достал конверт. Антон видел, как он смотрит на свое имя, написанное от руки. Как переворачивает конверт, ищет обратный адрес и не находит. Видел, как медлит секунду, две, три.

Потом вскрывает.

Читает.

Лицо Карло изменилось. Не удивление. Антон знал, что это будет. Не страх. Карло уже боялся всего, чего мог бояться. Что-то другое. Что-то похожее на… облегчение?

Человек, который три недели искал выход. И наконец его нашел.

Неправильный выход. Но Карло этого еще не знал.

Антон положил бинокль, медленно открыл дверь машины. Вышел. Утренний воздух был прохладным, свежим после ночного дождя. Пахло мокрым камнем и кофе из булочной на углу.

Антон пересек улицу. Подошел к воротам Palazzo.

Карло поднял голову. Увидел незнакомца. Сжал письмо в руке.

— Синьор Даварини, — обратился Антон. — Меня зовут Антон Леван. Я знаю, что в этом письме, и я знаю, кто его вам отправил.