Книга Адепты Формы, страница 61 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Теперь у хакера имелся ключ ко всей империи Даварини.

Но Воронов не торопился. Сначала скрупулезное изучение. Месяцы чтения переписки, анализа документов, картирования связей. Спустя полгода хакер знал о Даварини больше, чем они сами о себе знали. Знал о секретных счетах, о сомнительных сделках, о скелетах в шкафах и знал, где нажать, чтобы всё посыпалось.

Дверь серверной открылась. Вошел Николас, молча положил на стол флешку.

— Леван, — сообщил он. — Маркус хочет полный мониторинг.

Алекс взял флешку, вставил в порт. На экране появилось фото мужчины лет пятидесяти, славянские черты, внимательный взгляд.

— Антон Леван, — прочитал он вслух. — Историк. Варшава. Связан с орденом.

— Он был у Элизы Тальхайм вчера с аналитиком по имени Сара Кениг.

Воронов пролистал досье. Биография, публикации, семейная история. Остановился на одном абзаце.

— Интересно, — пробормотал он. — Его собственная семья относится к связанным. Четыреста лет цепи. Но потом что-то произошло. Цепь прервалась?

Дюпон нахмурился.

— Что значит «прервалась»?

— Не знаю. Данных нет. Но после этого он начал работать на орден.

Алекс открыл новое окно, запустил несколько поисковых алгоритмов. Если Леван представлял угрозу, нужно знать о нём всё.

— Дай мне сутки, — сказал Воронов. — Я найду, чем он дышит.

* * *

Вайднер вошел в библиотеку ровно в назначенное время. Он никогда не опаздывал и никогда не приходил раньше. Пунктуальность — часть образа, который он культивировал, образ человека, контролирующего каждую деталь.

Команда уже собралась. Ева Кассель за столом с планшетом. Николас Дюпон у окна, сложив руки на груди. Софи Лоран в кресле в углу держала чашку остывшего чая. Алекс Воронов появился последним, поднявшись из серверной с ноутбуком под мышкой.

— Начнем, — кивнул Маркус, садясь во главе стола. — Ева, статус по Тальхайм.

— Закрыто, — ответила она. — Сорок один миллион чистыми. Позиции ликвидированы, следов нет. Элиза фон Тальхайм убеждена, что ее спасло чудо.

— Хорошо. Николас?

— Есть проблема, — Дюпон подошел к столу, вывел на центральный экран фотографии. — Вчера Тальхайм посетили двое. Сара Кениг, немецкий аналитик. И Антон Леван, польский историк.

На экране появились два лица. Женщина — строгие черты, собранные волосы, профессиональный взгляд. Мужчина — тот самый, из досье.

— Орден? — спросил Вайднер.

— Похоже, что да. Данные показывают, что Кениг работает на исследовательский фонд, связанный с доминиканцами. Леван является внештатным консультантом того же фонда. Но интереснее другое.

Николас Дюпон переключил слайд. Генеалогическое древо.

— Леван сам из связанных семей. Его род имеет почти четыреста лет контакта с Формой. Предок выжил в чумной Праге. Потом прадед выжил в Кайенне. Бабушка — прошла Вторую мировую. Мать умерла, когда ему было шестнадцать.

— Стандартный паттерн, — заметила Ева Кассель.

— Не совсем, — Николас указал на точку в древе. — Что-то произошло. От пяти до десяти лет по нашему предположению. Леван стоял перед выбором и отказался. Я думаю, что его цепь прервалась.

Маркус подался вперед.

— Что значит «отказался»?

— Детали неизвестны. Но после этого он начал консультировать орден. И, судя по всему, специализируется именно на прерывании цепей.

Тишина. Софи сидела неподвижно, глядя на экран. Человек, который сказал Форме «нет» и выжил. Она не думала, что такое возможно.