Книга Адепты Формы, страница 29 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Элиза фон Тальхайм.

Она смотрела на них. В ее взгляде затаилась настороженность и усталость. Глубокая, въевшаяся.

— Доктор Кениг? — спросила она по-немецки.

— Да. А это мой коллега, доктор Леван.

Элиза перевела взгляд на Антона, задержала на секунду дольше необходимого.

Антон почувствовал, как что-то щелкнуло. Узнавание. Один человек, прошедший через Форму, узнаёт другого. Не сознательно. Инстинктивно чувствуя немое родство.

«Мы оба знаем, — подумал он. — Вопрос: насколько глубоко».

— Проходите, — пригласила Элиза, отступая. — Только вытрите ноги. Дождь.

Они вошли. Внутри темно. Тяжёлые шторы пропускали мало света. Прихожая — темное дерево, старинная мебель, картины в массивных рамах. Портреты предков.

— Пройдемте в гостиную, — указала Элиза.

Хозяйка повела их по коридору. Антон шел, оглядываясь. Дом ухожен, но атмосфера… застойная, как в месте, где воздух не циркулирует и время остановилось.

Гостиная оказалась просторной, но мрачной. Высокие потолки, неработающий камин, кожаные кресла. На стенах — еще портреты. Мужчины в париках восемнадцатого века. Женщины в кринолинах. Суровые лица.

— Присаживайтесь, — Элиза указала на кресла. — Чай? Кофе?

— Кофе, спасибо, — ответила Сара.

— Мне тоже, — добавил Антон.

Элиза кивнула, вышла.

Сара огляделась, понизила голос:

— Мрачное место.

— Старый дом, — тихо пояснил Антон.

Но это не только в доме, это витало в воздухе. Ощущение, что стены помнят, что здесь происходило нечто, оставившее отпечаток.

Элиза вернулась с подносом. Три чашки кофе, сахар, сливки. Поставила на низкий столик, села напротив.

— Итак, вы изучаете семейные архивы, — предположила она.

Голос ровный, но Антон слышал напряжение. Она защищалась, еще не знала от чего, но инстинктивно чувствовала угрозу.

Антон и Сара обменялись взглядами.

Время начинать.

Антон взял чашку кофе, сделал глоток. Горячо. Крепко. Элиза не экономила на зернах.

— Спасибо, что согласились нас принять, — начала Сара мягко. — Мы понимаем, что у вас напряженный график.

Элиза кивнула, но не расслабилась, сидела прямо, руки на коленях, пальцы сцеплены. Антон видел белые костяшки. Напряжение.

— Вы предупредили по телефону, что изучаете связи между европейскими семьями, — напомнила Элиза. — Мой род действительно связан с родом Хольштайн через бабушку по материнской линии. Но я не знаю деталей. Эти связи потерялись поколения назад.

— Но архивы остались? — спросила Сара.

— Частично. Когда я выкупила дом, нашла старые бумаги на чердаке. Письма, дневники. Ничего особенного.

— Могли бы мы взглянуть?

Элиза колебалась. Антон видел, как она обдумывала, искала причину отказать, но не находила достаточно веской.

— Конечно, — подтвердила она наконец. — Но сначала мне хотелось бы понять… Зачем именно это вам нужно? Какова практическая ценность для вашего исследования?

Сара начала было отвечать заготовленную фразу про базу данных межсемейных связей, но Антон ее перебил:

— Фрау Тальхайм, мы не совсем те, за кого себя выдаем.

Элиза застыла. Сара бросила на Антона удивленный взгляд, но промолчала.

— Мы не просто историки, — продолжил Антон спокойно. — Мы представляем организацию, которая… отслеживает определенные паттерны в поведении старинных семей.

— Паттерны? — голос Элизы стал настороженным.