Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 55 – Павел Астахов

Тогда парни решили: если будем молиться и стараться не делать неправильных вещей, например, материться, то все выживем. В конце концов, это будет правильно, ведь мы все воюем за правое дело и за веру в Бога. Потому что со стороны нацистов происходят страшные вещи, да еще они глумятся над верующими людьми, хотят вырвать веру из человека, а мы, русские, защищаем не только людей, но и истинную веру.

Почему наши бойцы считают, что сражаются за правое дело? Как сказал мне сам Игорь, это становится совершенно ясно, когда ты там находишься, когда видишь тех людей, которые страдали, видишь, какие у них глаза.

Как-то в Донецке, когда Игорь лежал в госпитале как раз после ранения в легкое, ему встретилась одна женщина с иконкой в руках. На вид ей было лет семьдесят, но когда он с ней начал разговаривать, выяснилось, что ей всего тридцать с лишним. Она потеряла всех троих своих детей… Но даже после такого она осталась доброй и душевной. Общаясь, она говорила Игорю:

— Молись, все у тебя будет хорошо, легкое восстановится, не надо будет никакие операции делать, все будет хорошо. Самое главное – молись. Молись, верь в Бога.

И вот эти ее слова у Игоря теперь постоянно в голове. Даже если что-то плохое происходит, он радуется, вспоминая ее, вспоминая иконку, с которой она ходила всегда.

90-й псалом – это сильнейшая молитва, она реально спасает и оберегает. Игорь говорит, что после ее прочтения – хоть вслух, хоть про себя – пропадает страх умереть, тебе уже не до этого, ты даже об этом не думаешь. Когда Игорь находился на краю, перед лицом смерти, у него появилась какая-то внутренняя обида на самого себя, что он многого не сделал, многого не успел. Но начал молиться – и стало легче. Он перестал бояться, вдруг понял, что все будет хорошо. Бог с нами, мы делаем правое дело, мы не делаем ничего плохого. Мы отстаиваем истинную веру. И еще нужно сделать так, чтобы война поскорее закончилась. И когда Игорь это осознал, у него поднялся боевой дух.

История, после которой Игорь оказался в Донецком госпитале, достойна отдельного рассказа.

В очередном бою он работал на пулемете, останавливая накат нацистов. А наутро после этого, вычислив местоположение пулеметчика, по нему начал прицельную стрельбу вражеский снайпер. Но, конечно, ни Игорь, ни его товарищи не могли об этом догадаться заранее. Игорь проснулся, как обычно еще затемно, и принялся чистить пулемет, заряжать ленты и маскировать себя и оружие. Повсюду летали дроны, если бы они его увидели, то сразу скинули бы гранаты. Да и пулемет нужно беречь, потому что без него никуда.

Едва Игорь полез за тепловизором, его словно что-то подняло в воздух. И тут же удар! Игоря откинуло в сторону, а изо рта пошла кровь. Он сразу понял, что легкое пробито. Мгновенно накатила слабость. Тогда он сделал единственное, что было возможно, – начал молиться: «Боженька, помоги! Боженька, прошу тебя!»

Молится и понимает, что парни к нему не могут подойти. Снайпер же работает. Однако, несмотря на это, один боец все же сумел к нему подползти и наскоро залепить выходное отверстие от разрывной пули.

Но что делать дальше? Нужна срочная эвакуация. А идти до места этой эвакуации около девяти километров. Есть такие места на фронте, откуда не сразу могут забрать. И вот патовая ситуация: прибытия помощи дожидаться Игорь с таким ранением не может, заставлять ребят организовывать отходную группу, прикрывающую его, тоже не имеет права. Единственный выход – добраться до места эвакуации в госпиталь самому.