Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 22 – Павел Астахов

На передовой не приходится сомневаться в том, что ни один волосок не упадет с головы, если нет на то воли Божьей. Поэтому бойцы все чаще обращаются за помощью к святым заступникам.

Александр Невский, Андрей Первозванный, Архангел Михаил, Георгий Победоносец, Дмитрий Донской, апостол Павел, Илия Муромец – гвардия Небесного воинства, святые. Их именами названы православные батальоны, которые идут сегодня в бой на передовой. По их молитвам наши бойцы продвигаются вперед – туда, где виднеется свет веры и правды.

Есть инженерно-саперная рота, действующая в зоне СВО, которая носит имя Сорока Севастийских мучеников. Лидер одного из подразделений этой роты известен под позывным «Инженер». В миру он Николай. Сам он верующий человек с детства, и когда под его начало попала группа бойцов, он задумался над особенным названием для нее – ведь все мы верующие, всем нам нужен символ победы…

— Когда мне предложили назвать подразделение именем какого-нибудь святого, я тут же согласился, – сообщает мне в беседе Николай, рассказывая о том, как ему пришло в голову взять для роты имя севастийцев. – Но не знал, кого именно выбрать. А так как люди у нас работают группами по пять-шесть человек, то есть не в одиночку, я и решил назвать нас в честь Сорока мучеников.

Севастийские мученики – это воины-христиане, пошедшие добровольно на смерть за Христа в Севастии в 320 году, во время правления императора Флавия Лициния. И как тогда, так и сейчас воины совершают свой подвиг, зачастую принимая мученическую кончину.

— Идя на задание, мы несем две противотанковые мины, – с удивительным спокойствием говорит Николай, – одна впереди, одна сзади. Если пуля попадает… человека не становится. Независимо от того, с оружием он шел или без него. И если противник берет нас в плен, тоже подрываемся сами и забираем с собой врага. Одна граната – для противника, вторая – для противника и себя.

— Но это же очень сложное решение для человека верующего. Кто-то может даже сказать, что это добровольный суицид, – осторожно уточняю я.

— Нет, это не добровольный суицид. Если сапер попадает в плен, его очень сильно мучают, пытают, издеваются. Это данность, и никто из наших не хочет попадать в плен. А ведь мы идем на задание без наступательного оружия, без автоматов, только две гранаты с собой. Фактически не имеем возможности себя защитить. Поэтому каждый сапер знает, что если он прыгает на врага – он выдергивает чеку. Вот и всё. Поэтому и Сорок Севастийских мучеников. Мы принимаем мученическую кончину, но задание стараемся выполнить и противника с собой забрать, не просто убиваем себя.

Бойцы в роте все верующие, поэтому воспринимают войну сквозь призму религиозного мировоззрения. Никто из них не будет стремиться приближать смерть, но если выхода нет, они исполнят свой долг.

Николай порой сам выполняет «священнические» функции – следит, чтобы его солдаты молились и вовремя причащались. Каждое воскресенье он ездит в храм вместе с теми бойцами, которые не находятся на задании. А когда в подразделение приезжает священник, «Инженер» просит его благословить и причастить вверенных ему людей.

— В окопах атеистов нет, – пожимает он плечами в ответ на мои расспросы. – У нас тут кто только не служит: и мусульмане, и буддисты, и католики. Но в последнее время в окопах при обстреле все крестятся, молятся и читают молитву «Отче наш». Кстати, когда подразделение взяло название Севастийских мучеников, у нас резко решилась проблема с командиром роты. Первый наш командир был атеистом, и когда начались военные события он, скажем так, испугался и ушел. Второй – сомневающийся в вере, этот по болезни комиссовался. И только когда мы севастийцами назвались, сразу все изменилось. Дали нам третьего командира, а он верующий, такой же, как я. И это оказалось самое то, что требовалось. Надо сказать, Сорок севастийцев являются для нас символом Победы. Они ведь в свое время мучились, так же как страдают сейчас и наши бойцы, которые выходят на передний край. Мы в окопах не сидим. Мы переступаем окоп, лезем в черту противника, устанавливаем перед нашим передним краем и противником минные заграждения, чтобы они не прошли. Все время находимся под перекрестным огнем.