Книга Лёнька. Украденное детство, страница 118 – Павел Астахов

* * *

Ранним утром началась перепись всех заключенных. Немцы готовили оставшихся в живых, помытых и переодетых в одинаковые робы женщин и детей к отправке в ближайшее время. Лёнька очнулся от сна из-за странного чувства. Ему казалось, что какой-то жук заполз ему в нос и копошится внутри, шуршит и жужжит. Он тряхнул головой и услышал смех:

— Хи-хи-хи! Лёнька! Доброе утро.

Возле него стояли девочки. Настя Бацуева и Галя Колесникова. Они держали в руках длинные травинки с мохнатыми макушками. Такими обычно играют в «Угадай: курочка или петушок». Этими пушистыми метелками они и щекотали мальчишку в носу. Одеты они были в длинные не по размеру серые юбки и такие же мышиного цвета кофты и курточки. Вид был у них пугающий, но загорелые лица, выцветшие белесые хвостики волос и их открытые глаза притягивали сильнее, чем уродливые робы «трудовых заключенных».

— Привет! Чего надо вам? – насупился он, озираясь вокруг в поисках отсутствующей матери.

— А ты кого ищешь?

— Да мамка куда-то ушла, странно, – ответил растерянный парень.

— Ты не волнуйся. Их полчаса назад собрали десять человек и повели куда-то на работу. Моя мамка и твоя вместе пошли. Им сказали, что надо носить какие-то отбросы. На кухню повели, наверное. Может, что-нибудь поесть принесут, – предположила Галина.

Она действительно видела и слышала, как старшая по землянке Людмила позвала десять женщин с собой и вывела их под конвоем за забор. Вместе с ее матерью ушла и Акулина, оставившая спящего и еще не совсем здорового сына в землянке.

— Лёнь, а ты помнишь Галю? Познакомься! – сказала сестра Ваньки Бацуева. Девочки были одного возраста и учились в параллельных классах. Сейчас они быстро сдружились и, несмотря на чудовищную ситуацию, не замечали ни грязи, ни опасности, ни унижений. Детская психика очень гибкая и быстро адаптируется к любой тяжелой ситуации.

— Ага. Ты к нам приходила в класс. В пионеры звала. Ну рассказывала, как там здорово, – охотно откликнулся мальчишка, продолжая высматривать мамку.

— Точно. Приходила. Это было задание председателя совета дружины, – кивнула Галина.

— А к вам мой брат Ваня раньше тоже приходил, – обращаясь к Галине, поддержала тему Настя и тяжело вздохнула. Она не знала, где находится ее старший брат, но зато теперь точно знала, что приключилось с ее мамой и младшим братом. Изредка она забывала, а точнее, старалась вымарать из своей детской памяти эти жуткие события, произошедшие по пути в пересылочный лагерь.

Лёнька понял, что еще ничего не рассказал Ваниной сестре об их похождениях и недолгой службе в партизанском отряде «Красный Бездон». И он, усадив девочек подле себя, поведал им, как здорово им было воевать и жить в лесу. И о том, какой Ваня молодец и что он обязательно разыщет Настю и отомстит за мамку и брата. На этих словах Настя снова всплакнула, утирая слезы закатанным рукавом серой арестантской куртки.

* * *

Две группы женщин по десять в каждой под начальством немки-надзирательницы привели к оврагу и раздали лопаты. Они должны были забрасывать землей и песком недавно сброшенные в яму трупы умерших и убитых пленников переселенческого лагеря. Нескольким из них вручили мешки с гашеной известью, чтобы пересыпать слоями закапываемые тела. Шесть женщин во главе с младшей надзирательницей-хорваткой увели обратно в лагерь к соседней землянке, где ночью несколько человек не успели увернуться от проворного стрелка, и теперь их тела нужно было вынести в овраг, что и было поручено этой группе.