Книга Рейдер 2, страница 65 – Павел Астахов

…Полина в этот момент ехала вслед за автомобилем, в котором находилась та, которую, по версии следствия, пытался изнасиловать Артем. Невесть откуда взявшаяся Алла Фомичева словно с луны свалилась. Полине хотелось получить ответы на многие вопросы в этой истории, причем немедленно, поэтому она, сжав зубы, не отставала от своей цели.

Учитывая плотный поток машин, бесчисленное количество светофоров и пробок, следовать за джипом и оставаться при этом незамеченной было чрезвычайно сложно, но Полина умудрялась держаться в тени и одновременно не выпускать из виду объект своей слежки. Наконец автомобиль остановился на улице Профсоюзной у торгового центра. Гречко с Фомичевой вышли из машины и свернули во двор. Полина быстро сделала еще несколько кадров, затем поспешила за ними, для себя решая, как она поступит, если не успеет добежать до подъезда. А если и добежит, то что она будет делать дальше?

Эх, была не была.

Дверь в подъезд уже готова была закрыться, как Полина проскользнула внутрь. Гречко окинул журналистку подозрительным взглядом, и у девушки на мгновенье упало сердце – а вдруг ее узнают? Она появлялась на экранах телевизоров не так уж редко. Правда, тогда на ней была несколько другая одежда и макияж с прической соответствующие, но тем не менее…

Однако ее не узнали. Гречко с Фомичевой стали подниматься по лестнице, а Полина вызвала лифт.

«Если они пошли по лестнице, значит, идти им на второй или, максимум, третий этаж», – лихорадочно соображала девушка. Лифт остановился, она вошла внутрь и вдруг услышала бряцанье ключей. Второй этаж.

Она нажала кнопку третьего этажа, и, когда лифт остановился, затаив дыхание, на цыпочках вышла на лестничную площадку. Снизу раздавался быстрый топот. Девушка посмотрела в окно – Гречко удалялся от подъезда.

Полина перевела дух и осторожно спустилась на второй этаж. Четыре квартиры, в какой-то из них прячут Фомичеву. Она прислонила ухо к одной из них и тут же отпрянула – оттуда слышался злобный лай. Из другой квартиры доносились детский смех и строгие окрики, по-видимому, матери. Здесь тоже, скорее всего, ловить нечего. У третьей двери она услышала женский плач и, не раздумывая, нажала кнопку звонка. Плач мгновенно прекратился. Полина позвонила снова. Когда ей не ответили и в этот раз, она решила идти ва-банк:

— Алла, откройте, – сказала она.

— Кто там? – сквозь всхлипывания услышала она.

— Откройте, пожалуйста. Я вам не враг и хочу помочь.

— Я не могу. Меня закрыли, – уныло проговорила Фомичева. В этот момент в подъезд кто-то вошел, и Полина замерла. Кто-то, мужчина или женщина, поднимался на второй этаж. Девушка попыталась вжаться в стену и чуть не крикнула, увидев Гречко.

— О, – без особых эмоций сказал полицейский. В одной руке он держал пакет, в котором, судя по очертаниям, находились бутылки и продукты, в другой – ключ. – Ты кто, киска?

— Откройте дверь и выпустите ее, – сказала Полина спокойно, хотя нервы ее были натянуты, как струны. Ее левая рука незаметно скользнула в задний карман, откуда она вытащила газовый баллончик.

— Я тебя видел. Это ты в подъезд за нами проскочила, курва. Кто ты? – прикрикнул Гречко, протянув руку, и ухватил девушку за подбородок. – Отвечай!

Взвизгнув, Полина изо всех сил ударила мужчину ногой в промежность. Тот зарычал от неожиданности и боли, выронив пакет и ключи. Послышался глухой звон битого стекла. Наклонившись, журналистка пустила в лицо ревущего Гречко струю газа и, задерживая дыхание, подхватила ключи. Она быстро открыла дверь, и Фомичева в прямом смысле слова упала ей на руки.