Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 56 – Павел Астахов

И, как вы видите, сейчас уже необходимо решать не вопрос освобождения Романова из-под стражи, надеюсь в этом у вас нет сомнений, а вопрос о срочном принятии мер к лицам, допустившим совершение грубой провокации против всей судебной системы нашей страны!

Каждое слово, слетавшее с губ Павлова, было сродни стальным гвоздям, которые с силой вгонялись в древесину.

Кривчук побледнел, что-то судорожно набирал в своем телефоне.

— У меня все, ваша честь, – заявил Артем и сел на место.

Председательствующий кашлянул в кулак, привстал, за ним поднялись его коллеги справа и слева, и уже стоя тяжело обронил, словно между делом:

— Суд удаляется для принятия решения.

Прокурор о чем-то шептался с Кривчуком, следователь хмурился и что-то ожесточенно доказывал ему.

Олеся достала из сумочки журнал и принялась энергично обмахиваться им. Несмотря на открытые окна, в зале было очень жарко и душно.

Павлов повернулся в сторону «аквариума». Олег Степанович сидел, расправив плечи, чуть подавшись вперед, и с надеждой смотрел на адвоката.

Прошло еще несколько минут, прежде чем суд неспешно вернулся на свое место. Все встречали решение стоя и молча. В руке председательствующего был всего один листок.

Романов замер вместе со всем залом. Казалось, что даже муха, до этого кружившая под потолком, присела и навострила свои антенны.

— Принимая во внимание вновь открывшиеся обстоятельства, руководствуясь статьями… суд принимает решение об изменении меры пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде, – пробубнил судья, уткнувшись в лист. – Обвиняемого Романова освободить в зале суда. В ходатайстве о возбуждении уголовного дела, заявленном защитой, отказать. Этот вопрос решается в ином процессуальном порядке. Данное решение может быть обжаловано. – Судья-докладчик обвел публику ничего не выражающим взором и заявил: – Судебное заседание закрыто.

Кто-то захлопал в ладоши, многие тут же присоединились к нему, и вот уже практически весь зал аплодировал.

— Павлов молодец! – выкрикнул молодой человек с фотокамерой в руках, направил объектив в сторону адвоката и сделал снимок.

Артем поднялся и перехватил взгляд Романова. По щеке Олега Степановича скатилась слеза, губы его раздвинулись в слабой улыбке. Павлов улыбнулся ему в ответ и начал собирать документы.

Кривчук шагнул к Артему.

— Напрасно суетитесь, господин адвокат, – негромко произнес он. – Дело по взяточничеству будет расследовано и передано в суд. Романов будет наказан по всей строгости закона.

Павлов пожал плечами и ответил на это:

— У вас своя работа, у меня своя. Главное быть честным!

— Честным? Это вы говорите? Господин нанятая совесть! – резко вскрикнул следователь.

— Да, – невозмутимо откликнулся Павлов. Смерив взглядом раздраженного следователя, он выпрямился перед ним во весь рост, спокойно и резонно продолжил:

— Честным по отношению к делу, которым вы занимаетесь. Честным по отношению к людям, с которыми вы работаете и чья судьба зависит от вашей честности. Честным по отношению к себе, чтобы через много лет не изводиться от угрызений совести, которая все равно точно расскажет вам о всех подтасовках, фальсификациях, лжи и подлости в делах, которые вы вели.

Следователь, стиснув зубы, мрачно и злобно грыз взглядом своего процессуального противника. Он силился возразить, но боль поражения и острые, цепляющие за совесть, честность, душу, которые есть у каждого человека, слова адвоката мешали сосредоточиться и найти достойный ответ.