Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 50 – Павел Астахов

Карим выронил окурок на колено и судорожно смахнул его рукой на резиновый коврик.

Между тем фары за спиной стали ярче. Внедорожник постепенно приближался.

«Рви отсюда!» – приказал себе Халилов.

По спине его пополз обжигающий холод. Ему стало страшно.

Сейчас Карим проклинал себя за то, что решился ехать в аэропорт на своем автомобиле. О чем он думал? Почему не взял такси? Ведь машину придется где-то оставить!

Автомобиль, двигающийся за ним, поравнялся с машиной Карима, и тот вздрогнул. Теперь он увидел, что это был не внедорожник, а пикап. Халилов догадывался, кто мог сидеть в нем.

Словно в подтверждение его мыслей, мужчина, высунувшийся из окна, жестом показал ему, что надо остановиться.

Карима охватила всепоглощающая паника, и его правая нога машинально утопила педаль газа в пол. Ему удалось вырваться вперед, но пикап с легкостью нагнал его, даже немного опередил и внезапно вильнул вправо. Вконец растерянный и напуганный Халилов инстинктивно взял правее, с лязгом зацепил крылом дорожный указатель. Машина развернулась и застыла на обочине. Поскольку Карим не удосужился пристегнуться, его с силой швырнуло вперед, на рулевое колесо. В грудь словно вонзился острый штык, и Карим закричал от пронизывающей боли.

Пикап резко затормозил, перекрывая путь его автомобилю.

«Они ничего мне не сделают», – в смятении подумал Халилов, с трудом откинулся назад, вжимаясь в кресло. Теперь при каждом вдохе в его легкие словно впрыскивался расплавленный металл. Голова Карима кружилась от удара в лобовое стекло, по которому паутинкой разбежались трещинки. Грудь саднило от полученной раны. И мысли разбегались непослушными стайками во все стороны.

— Вы ничего мне не сделаете! – закричал он, со страхом глядя, как из пикапа выбираются двое крупных мужчин.

Один из них держал в руках канистру.

«Этого не может быть! Они не посмеют меня убить!»

Халилова обуял самый настоящий ужас. Мимо изредка проносились машины, но ни одна из них даже не притормозила.

Он сидел в салоне, словно парализованный, и в ступоре смотрел на мужчин, которые вплотную приблизились к его автомобилю.

— Не надо, – прошептал он, когда дверца с его стороны открылась. Через секунду распахнулась и другая, со стороны пассажира. По салону поплыл резкий запах бензина.

За час до начала рассмотрения апелляционной жалобы по делу Романова здание городского суда напоминало растревоженный муравейник. Коридоры этажа, где должно было пройти заседание, были до предела заполнены всевозможной публикой, от журналистов до простых зевак, которые пришли на необычный процесс из праздного любопытства.

Артем схватил Олесю за руку. Они с трудом продирались сквозь живую стену и каким-то непостижимым образом сумели протолкнуться к окну. В это время отдельные фотокорреспонденты узнали медийного юриста, оживились и тут же защелкали камерами.

— Душно здесь, – сказала Олеся и освежила лицо гигиенической салфеткой.

Павлов снисходительно усмехнулся и сказал:

— Привыкай. Обмороки юных девушек и пожилых дам в зале от нехватки кислорода – обычное дело.

Девушка выглянула в окно и спросила:

— Жена судьи тоже будет сегодня присутствовать?

— Нет. Галина Николаевна себя неважно чувствует, давление повысилось. Не хватало сюда еще скорую вызывать.