Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 33 – Павел Астахов

— Позарез нужен архив наружных камер, – объяснил суть дела Артем. – Временной промежуток – пятнадцать минут. Маршрут и время я тебе вышлю. Такую информацию по адвокатским запросам сейчас предоставляют без особых препятствий, однако с твоей помощью этот вопрос решится намного оперативнее.

— Без проблем, – отозвался Соломин. – Сбрасывай исходные данные, все решим.

— Я твой должник.

— Причем по жизни, – серьезным тоном произнес Юрий, и друзья рассмеялись.

Как только разговор был закончен, телефон адвоката вновь ожил.

— Слушаю вас.

— Артем Андреевич, добрый день! – зазвучал взволнованный женский голос. – Это Галина Николаевна, супруга Романова.

— Здравствуйте. Я узнал вас, Галина Николаевна, как раз намеревался вам позвонить.

— Хотела узнать, как там Олег, – робко произнесла женщина.

— Держится молодцом. Скоро апелляция, нужно подготовиться. Галина Николаевна, помните наш разговор накануне? Я о пиджаке вашего мужа.

— Пиджаке?

— Именно, – подтвердил Павлов. – Том самом, в котором Олег Степанович был в момент задержания. Вы сказали, рукав чем-то испачкан.

— Да, и я даже думала сдать пиджак в химчистку, но…

— Ни в коем случае! – прервал женщину Артем. – Я сейчас заеду к вам, хорошо?

Галина Николаевна чуть помолчала, после чего нерешительно проговорила:

— Конечно, я дома. А что?..

— Я все вам расскажу. Через час буду.

Павлов убрал телефон, метнул короткий взгляд на настенный календарь.

«Нужно подготовиться, – повторил он про себя. – Очень хорошо подготовиться».

Как ни странно, неудача в суде совершенно не обескуражила адвоката. Как только началось судебное заседание, Артем инстинктивно понял, что дело завершится продлением ареста, хотя по всем канонам практики российских законов и здравого смысла судью можно было не оставлять за решеткой, а отпустить под залог или отправить под домашний арест. Но тогда, на момент вынесения решения, было что-то неясное, мутное в самом уголовном деле, что невыразимо ощущалось в напряженной атмосфере, царящей в зале суда. Все то, что происходило там, попахивало откровенной фальшью и заготовленным спектаклем.

«Даже не попахивало, а пованивало, если отбросить в сторону все приличия», – подумал он.

Теперь Павлов почти не сомневался в предвзятом отношении к Романову как со стороны следствия, так и его недавнего коллеги, судьи. Это обстоятельство еще больше подстегивало адвоката, желавшего во что бы то ни стало докопаться до истины.

Прокопенко Анатолий Сергеевич завязывал перед зеркалом галстук, когда в кабинет вошел Краснов с папкой в руках.

— Здравия желаю, Леонид Михайлович, – по-военному поздоровался с шефом первый заместитель, оторвавшись от зеркала.

Мужчины пожали друг другу руки.

— А я вот никогда не умел эти галстуки завязывать, – сказал Краснов и улыбнулся краем рта. – Супруга приготовила дома штук пять, теперь в шкафу у меня на работе висят наготове.

— В этом нет ничего сложного, Леонид Михайлович, – сказал Прокопенко, ловко просунул широкую часть галстука в заранее сделанный оборот и поправил узел. – Могу научить.

— Да, конечно, но не сейчас. Я в правительство, Анатолий Сергеевич. Буду к обеду.

— Хорошо, я сегодня никуда не планировал, здесь буду, – проговорил Прокопенко, внимательно глядя на Леонида Михайловича.