Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 30 – Павел Астахов

Грудь мужчины прерывисто вздымалась и опускалась, словно секунду назад он завершил марафонский забег.

«Хорошо, что ты с этим больше не споришь», – заявил ехидный внутренний голос.

— Достану, – тупо повторил Шабалин. – Только я передумал. Тебя я оставлю на десерт. А сейчас займусь кое-кем другим.

Приступ начал расплываться, отходить словно вода в открытые шлюзы, но он понимал, что скоро последует другой. А за ним еще и еще. И никуда от этого не деться. Он страдал от них все больше и больше. Лишь месть могла хоть немного ослабить эту нарастающую ни с чем не сравнимую боль.

Поэтому медлить было больше нельзя.

Хотя бы потому, что с диагнозом «глиома мозга третьей стадии» дорог не только каждый день, но и час.

— Лицом к стене, руки за спину, – прозвучала стандартная фраза конвоира.

Романов вышел из камеры, послушно повернулся к стене, безучастно уставился в облезлую штукатурку. Пока он стоял, сведя руки за спиной, охранник запирал дверь камеры, гремя ключами.

— Вперед! – скомандовал тюремщик, и Олег Степанович зашагал по узкому коридору, освещаемому светом гудящих флуоресцентных ламп.

Конвоир и арестант спустились на первый этаж, прошли еще несколько метров и остановились у камеры, предназначенной для свиданий. Охранник, не особо церемонясь, втолкнул судью в тесное помещение, наградил Павлова, сидящего за столом, настороженным взглядом и закрыл тяжелую стальную дверь.

— Здравствуйте, Олег Степанович, – произнес адвокат.

— И вам добрый день, – бросил Романов и тяжело опустился на грубый табурет, намертво вмонтированный в пол.

— Как вы? Понимаю, что вопрос риторический, но тем не менее? – мягко спросил Артем.

Олег Степанович с горечью улыбнулся.

— Все нормально, – ответил он, немного помедлив добавил: – В том смысле, конечно, насколько хорошо может чувствовать себя за решеткой тот человек, который неделю назад сам вершил судьбы людей.

Павлов раскрыл пухлый блокнот в кожаной обложке и вытащил из нагрудного кармана пиджака перьевой «монблан», в скудном освещении тускло блеснувший золотом.

— В таком случае предложение нужно закончить так: «И которого теперь незаконно обвиняют в вымогательстве взятки», – сказал он. – Я прав?

Романов поднял глаза, преисполненные мукой, и лишь сейчас Артем заметил, насколько сильно повлиял на судью арест. Ему показалось, что за эти пять дней Олег Степанович постарел на такое же количество лет.

— Именно так. Незаконное обвинение в вымогательстве взятки, – подтвердил Романов, и в его словах зазвенели металлические нотки. – Надеюсь, вы-то верите мне?

— Олег Степанович, давайте не будем тратить время на эмоции и заверения, – сказал Павлов. – В деле есть доказательства, работающие против вас, и наша общая задача – разбить их в пух и прах. Но вы должны постараться и помочь мне. Ну и себе, конечно же. Давайте попытаемся взглянуть на ситуацию со стороны, объективно и беспристрастно.

— Хорошо, – проговорил Романов, кладя руки на стол. – Начнем с начала. Скажите, я похож на идиота?

— Нет, – спокойно ответил Артем. – В таком случае наша беседа проходила бы в несколько ином учреждении.

— Тогда зачем мне идти на риск и брать взятку от этого Халилова, если я мог привлечь для этого посредника? – воскликнул Олег Степанович. – То же самое касается этого злосчастного счета в банке на Сейшелах!