Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 100 – Павел Астахов

— Я давно об этом думаю, Сурен, – вдруг сказал Николай, раздвинув губы в хищной улыбке. – Мне с самого начала не нравилось быть под твоим начальством. – Он вырвал топор из пня и двинулся к кавказцу.

— Стой на месте! – крикнул Сурен.

Рука его скользнула за полу пиджака, трясущиеся пальцы нащупали рукоять пистолета.

— А если бы я не проснулся после твоего пива? – продолжал шипеть Николай.

Он шаг за шагом приближался к Сурену. Топор опасно подрагивал в его руке.

— Если бы у меня мотор слабый оказался и я отбросил бы коньки?

— Еще одно движение, и я разнесу твою глупую голову! – предупредил парня кавказец.

Ему наконец-то удалось расстегнуть кобуру. Он извлек из нее пистолет, наставил его на сообщника.

Николай с изумлением смотрел на черное дуло.

— Ты не выстрелишь, – сказал он, сплюнул, обхватил топор второй рукой и занес его над головой.

Тут же раздался резкий хлопок. На груди молодого человека появилась аккуратная дырочка, вокруг которой быстро расцветало алое пятно.

Николай споткнулся, потрясенно глянул на рану. Руки парня опустились, топор вывалился из слабеющих пальцев.

— Я же велел тебе не двигаться, – тихо сказал Сурен.

Вслед за этим грянул второй выстрел. Пуля попала Николаю в лоб. Он рухнул как подкошенный, умер еще до того, как его крепкое мускулистое тело коснулось травы.

«Вот и все. Назад пути нет», – лихорадочно размышлял Сурен.

Выстрелы кто-то мог услышать. Счет времени шел на минуты. Следовало как можно скорее разбудить Самвела и рвать когти отсюда. Племяннику он скажет, что Николай сошел с ума и хотел убить их обоих.

Сурен засеменил в дом, думая, как быть с телом.

В комнате, где он оставил своего племянника, его ждало новое потрясение. Самвел лежал на спине, уставившись в потолок остекленевшими глазами. Зрачки уже начала покрывать молочная пленка. Губы и подбородок были покрыты мешаниной из пены и рвоты.

— Нет, – прошептал Сурен, упал на колени, прижал ухо к груди племянника, затаил дыхание, потом пощупал пульс на руке.

Ни одного признака жизни! Кожа Самвела была холодной.

— Нет, – повторил Сурен, с трудом поднялся на ноги, обвел комнату полубезумным взглядом.

«Я убил его, – в ужасе подумал пожилой мужчина. – Погубил собственного племянника!»

А ведь родственники ему как-то говорили, что у Самвела врожденная непереносимость ряда лекарств. Но кто мог знать, что он умрет от пива, в которое было подмешано обычное снотворное?

Несколько минут Сурен потерянно бродил по дому. В какой-то миг ему пришла в голову мысль покончить с собой, но после внутренней борьбы он отказался от этой идеи. Нет, пустить пулю в висок он всегда успеет. Самоубийство – удел слабых.

Решение пришло быстро.

Труп Николая он втащит сюда, в комнату к племяннику, после чего вложит Самвелу в руки пистолет, а затем подожжет дом. В багажнике есть канистра. После поджога тачки этого Халилова там еще достаточно бензина.

Да, он останется без оружия. Да, предаст своего племянника Самвела. План корявый. Со временем наверняка все вскроется. Но ничего другого ему просто не оставалось.

Он бросил взгляд на тело племянника и сказал:

— Прости, Самвел. Я хотел, чтобы ты разбогател после этого дела.

Сурен вздохнул и принялся за работу.