Книга Наследники, страница 73 – Павел Астахов

Некоторое время женщины молча занимались готовкой, потом Марина спросила, не поднимая глаз:

— Как у нас с бюджетом, мам? Плохо? Или очень плохо?

Бэлла Альбертовна замешкалась, держа в руках наполовину очищенную картофелину.

— Мы же не чужие друг другу, – снова сказала Марина.

— Неважно с бюджетом, – вздохнула вдова, продолжив чистить картошку. – Это если честно. Но на то, чтобы не протянуть от голода ноги, надеюсь, хватит.

— Это радует, – невесело усмехнулась Протасова-младшая, тоненькими полосками шинкуя капусту. – А что насчет твоих лекарств?

— Все в порядке, – уклончиво ответила старушка.

Похоже, такой ответ Марину не устроил, и она, подумав, предложила:

— Давай откажемся от услуг сиделки.

Протасова окинула дочь грустным взглядом:

— Ты уверена, что справишься?

— Вполне, – решительно отозвалась Марина. – Пора уже, мам, смотреть правде в глаза. Наша жизнь изменилась, причем самым кардинальным образом. К сожалению, не в лучшую сторону. И, как мне представляется, услуги сиделки в нашем нынешнем положении фактически становятся роскошью. Да, Лена хорошая и усердная помощница, и мы к ней привыкли, но обстоятельства, увы, таковы, что иного выхода нет. Тем более она все чаще вынуждена навещать своего больного отца, так что, по сути, мы уже вполне привыкли обходиться своими силами.

— Пусть пока все остается как есть. Лена сказала, что подождет с зарплатой, – проговорила вдова. Закончив с картофелем, она вернулась к плите, снимая с кипящего бульона пену. – И потом, не забывай, что Павлов активно занялся нашей защитой. Иск уже в суде, и скоро будет заседание…

Судя по всему, слова матери не произвели особого впечатления на Марину.

— Я не сомневаюсь в способностях Артемия Андреевича, – сказала она. – Но давай будем реалистами. Пока что мяч не на нашем поле. Не хочу показаться пессимисткой, но я не наблюдаю никакого проблеска в конце тоннеля. И потом… мне недавно попалась статья о мошенничестве с недвижимостью. Так вот, я узнала, что злоумышленники стараются как можно скорее продать полученные «метры», причем следующий собственник реализует квартиры снова, и так получается целая цепочка. Чем больше провернуто сделок с недвижимостью, тем сложнее потом истребовать все это обратно. Вроде последний покупатель называется «добросовестный приобретатель»… Даже если Павлову удастся доказать, что все имущество у нас забрали незаконно, все эти судебные тяжбы могут затянуться на много лет…

— Ну, Марина, давай не будем о плохом, – произнесла Бэлла Альбертовна, стараясь чтобы ее голос звучал бодро, хотя у нее внутри все клокотало и ходило ходуном. – Я все же верю Павлову.

— Послушай, а как так получилось, что все, что мы имели, принадлежало папе? – задала вопрос Марина. Отодвинув в сторону миску с нашинкованной капустой, она потянулась за сладким перцем. – Ведь у тебя тоже что-то было?

— Именно что было, – подтвердила вдова со вздохом. – Ты ведь помнишь, что у меня была родная сестра?

— Конечно.

— На тот момент, когда у нас возник вопрос раздела имущества, я уже была замужем за папой… И мне даже в голову не пришло делить с ней квартиру и дачу в Подмосковье! К тому же на тот момент сестра много болела и нуждалась. Я без раздумий написала отказ от всего в ее пользу. А потом она умерла, и все имущество поделили между собой ее дети. Кто мог подумать, что мы окажемся в такой ситуации?