Книга Наследники, страница 72 – Павел Астахов

— Ничего катастрофического здесь тоже нет. Просто нужно тут же сообщить об этом организаторам аукциона или галереи. Единственное, вас попросят предъявить копию заявления в полицию о краже. Или любое другое подтверждение того, что возбуждено дело.

— Логично, – согласился Павлов. – Это поможет избежать ложных обвинений.

— Вы все правильно поняли. Если заявление в полицию есть, лот будет снят с продажи. Поверьте, аукциону не нужны проблемы с будущими покупателями, и организаторы стараются вникать в каждую ситуацию. С галереей, собственно, та же самая история.

— Как я понял, вывод следующий, – подвел итог Артем. – Если есть дополнительное время, то лучше его потратить на формирование каталогов своих коллекций, а также на фотографирование и хранить все это в надежном месте.

— Именно так. С моей точки зрения, коллекционерам в первую очередь стоит побеспокоиться о подлинности и ликвидности своих изделий.

— А также о росте или риске падения цен на них, – дополнил Павлов.

Она вытерла уголки губ салфеткой.

— Обед был чудесным, – похвалила она.

— Рад, что вам понравилось, – улыбнулся адвокат. – Кажется, вы тоже хотели о чем-то поговорить?

— Да, чуть не забыла, – встрепенулась Ольга. – Видите ли, после нашего разговора я долго размышляла… Особенно врезались в память фамилии тех лиц, о которых вы расспрашивали, Сацивин и Коржина. Так вот, я решила между делом расспросить своих коллег, не сталкивались ли они с кем-то из них. И представьте, моя приятельница, работающая в Центральном доме художника, рассказала мне интересную историю. Пару лет назад в ЦДХ проводилась выставка, после которой возник скандал. Выяснилось, что несколько оригиналов картин были заменены на репродукции. Тут же всплыло имя Сацивина, который выступал на этой выставке представителем собственника… Как я поняла, обращение в полицию ничего не дало, а владелец картин вскоре умер. Дело не получило широкой огласки и поэтому даже не просочилось в прессу.

— Что ж, эта информация может оказаться весьма полезной, – подумав, сказал Артем. – Кстати, забыл еще об одной немаловажной детали…

— Слушаю вас.

— Может, перейдем на «ты»?

Ольга засмеялась.

— Это действительно важная деталь, – с серьезным лицом проговорила она.

— Я тоже так полагаю, – в тон ей заявил адвокат. – А теперь вопрос – как бы ты поступила, если бы захотела вывезти незаконно приобретенные раритеты за границу?

Бэлла Альбертовна хлопотала у плиты и не сразу услышала, как на кухню в инвалидной коляске медленно въехала дочь.

— Решила заняться обедом? – спросила Марина.

Пожилая женщина быстро обернулась, ее напряженное лицо разгладилось, на губах появилась неуверенная улыбка, которую так редко можно было увидеть в последнее время.

— Решила борщ сварганить, пока Лены нет… Надеюсь, получится съедобным.

— Не прибедняйся, – улыбнулась в ответ Марина. – Ты отлично готовишь, мама. Могла бы и меня позвать. В конце концов, я не развалина какая-нибудь.

— Ну что ты, я вовсе… – замялась Протасова, видя, как дочь подкатила к раковине. Проворно сполоснув руки, она направилась к столу:

— Говори, что делать.

Видя, что спорить с дочерью бесполезно, Бэлла Альбертовна положила перед ней кочан капусты.

— Вот, настрогай. Потом порежешь лук и перец.