Книга Наследники, страница 51 – Павел Астахов

— Хорошо, – раздался голос собеседницы, и по произнесенному тону было невозможно определить, удовлетворена ли она перечнем или нет.

— По картинам я вам уже давал информацию, – напомнил Руслан.

— Верно. Только я сейчас не спрашивала про картины.

Сацивин умолк, почувствовав себя глупо.

— Сколько потребуется времени, чтобы вылететь в Париж? – спросила Есения.

— Все зависит от того, как быстро сделают документы.

— Логично, – усмехнулась женщина. – Примерный срок можете назвать?

— Ну… думаю, дней десять.

— Хорошо, – снова ответила Есения, но теперь в ее голосе проскользнули нотки разочарования. – Постарайтесь с этим не тянуть, Руслан.

— Есения, один вопрос, – заискивающе проговорил Сацивин. – Хотел вернуться к вопросу о нашем гонораре…

— Разве в правилах что-то изменилось? – удивленно спросила Есения. – Мне – предметы искусства, плюс тридцать процентов от недвижимости. Как я погляжу, кроме всего прочего вы разжились дачей в Крыму?

Сацивин перевел взор на жену, которая делала вид, что занята исключительно подведением бровей, в действительности же, затаив дыхание, прислушивалась к разговору.

— Совершенно верно, дача в Крыму, – подтвердил Руслан, вытирая лоб, взмокший от испарины.

— Ну так забирайте все, кроме дачи. Полагаю, дом с квартирой, да еще приличный счет в банке будут вам хорошей премией за работу, – после недолгих раздумий сказала Есения.

— Вполне.

— Тогда всего хорошего.

Разговор оборвался, и Сацивин медленно убрал телефон.

— Жадная тварь, – выругался он. – Могла бы и дачу нам оставить!

Коржина погладила мужа по плечу:

— Не переживай, мы все равно внакладе не остались. Ты у меня молодец, дорогой. Можно считать, у нас есть повод для празднования!

В доме Протасовых было непривычно тихо. Впрочем, тишина воцарилась в особняке с момента смерти писателя, что было естественным продолжением трагических событий, но сейчас изменилось даже безмолвие. Атмосфера скорби и печали незаметно растворилась, уступая место безотчетной тревоге, казалось, теперь каждый квадратный миллиметр молчаливых комнат был пропитан страхом за будущее.

После той мерзкой встречи в квартире на Маросейке с Сацивиным Бэлла Альбертовна едва добралась домой, хотя, исходя из реалий, особняк, в котором они находились с Мариной последнее время, назвать своим домом язык уже не поворачивался. Каждую секунду мысли Протасовых были заняты тем, что в любой момент им могут указать на дверь.

У Бэллы Альбертовны подскочило давление, и она долго приходила в себя, горстями глотая таблетки. Очередным неприятным сюрпризом явилось напоминание Марины об оплате коммунальных услуг за обслуживание дома. Проведя в уме нехитрые подсчеты, вдова пришла к неутешительному выводу, что только на это уйдет практически вся ее пенсия…

Бэлла Альбертовна поняла, что проблемы продолжают наслаиваться друг на друга, когда к ней обратилась сиделка, с извиняющимся видом заговорив о просроченном жалованье. При этом Елена напомнила, что ей нужно взять недельный отпуск – навестить своего больного отца в Ростове, о чем она уже предупреждала Протасову.

К счастью, неприятный разговор был прерван визитом Сергея Михайловича Сурикова, и старушка, пообещав решить вопрос с деньгами, отправила Елену на кухню приготовить чай.