Книга Наследники, страница 121 – Павел Астахов

— Это все огульные обвинения, которые ничем не подтверждаются, – процедила Есения. – У вас нет никаких доказательств! Вот увидите, я еще подам на вас в суд за клевету!

Павлов развел руки в стороны:

— Это ваше право. Может, вы расскажете, как ловко провернули в нотариальной конторе этот трюк с подставным человеком, бывшим уголовником? Ведь именно вы забрали у Протасова паспорт, пока он лежал в больнице, и передали его своим подельникам – Сацивину и Коржиной. Я разговаривал с дежурным врачом, вас опознали по фотографии.

Есения поднялась с места.

— У меня нет времени слушать этот бред. Было занимательно послушать ваши фантастические измышления, но теперь мне пора в аэропорт.

— Бросьте, Есения, – усмехнулся Павлов. – Давайте начнем с того, что вы снимете парик. Кстати, светлые волосы вам идут куда больше, чем каштановые… Что касается вашего вылета в Новороссийск, то это выдумка для Бэллы Альбертовны и Марины Андреевны. Вы действительно летите, только не на юг России, а в Париж. Как мне представляется, для завершения сделки по продаже рукописей Андрея Васильевича.

У Марины вытянулось лицо, и она, потрясенная столь неожиданными словами адвоката, даже сняла очки.

— Как?.. – ошеломленно спросила она, вглядываясь в лицо Есении, которое сейчас представляло собой застывшую маску. – Лена… это правда? Как же вы могли?!

— Он сумасшедший, – обронила Есения. – Надеюсь, вы не верите во все это?

— Это легко проверить, – сказал Павлов. Он неторопливо вышел из-за стола и подошел к двери, закрывая выход. – Пусть госпожа Кеслер – я позволю себе называть эту даму настоящим именем – продемонстрирует свои билеты, а заодно откроет чемодан. Если я ошибаюсь, то при всех присутствующих принесу свои извинения.

Есения стояла не шелохнувшись, словно каменное изваяние, лишь в ее потемневших глазах плескалась неприкрытая ярость.

— Во-первых, билеты электронные, я не могу их вам предоставить. А во‐вторых, вы будете обыскивать меня? – наконец выдавила она, избегая встречаться взглядом с адвокатом.

— Отнюдь. Это сделают уполномоченные представители правоохранительных органов, которые с минуты на минуту будут здесь. Но если вам нечего скрывать, то вы безо всяких проблем показали бы содержимое вашего багажа.

В воздухе повисла липкая пауза.

— Какой позор, – пробормотал Сергей Михайлович, брезгливо отставляя в сторону бокал с вином.

— Хорошо, предлагаю поступить иначе, – промолвил Артем. – Бэлла Альбертовна, где хранятся рукописи вашего покойного супруга? Ведь органы следствия вернули их вам после экспертизы вместе с картинами?

— Да, верно. Они там, наверху… – севшим голосом ответила вдова. – В его кабинете…

— Вас не затруднит подняться и удостовериться, что все предметы коллекционирования на месте?

Протасова молча вышла из-за стола и покинула гостиную.

— Как поживает ваш брат, Есения? – словно невзначай спросил Артем. – По последним сведениям, у Генриха серьезные проблемы со здоровьем.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, – пожала плечами Есения. – Позвольте мне пройти, я начинаю опаздывать.

— Я прошу вас подождать еще пару минут, – сказал Артем. – Пожалуйста, не вынуждайте меня противостоять женщине. Возможно, я слабее того крутого парня на мотоцикле, которого вы наняли для моего устранения, но уж до прихода полиции оборону дверного проема я, надеюсь, смогу выдержать.