Книга Наследники, страница 120 – Павел Астахов

Улитка начала его умолять:

«Пожалуйста! Хоть на часик!»

«Тогда оставь мне в залог свой домик, а потом опять поменяемся», – предложил слизняк, и улитка с радостью согласилась. Она передала свой домик слизняку и заторопилась к виноградной лозе.

«Пока, бродяга», – с усмешкой сказал слизняк и пополз прочь…

— Хм… оригинальная притча, – задумчиво проговорила Бэлла Альбертовна, когда Павлов закончил.

— Давайте же выпьем, – сказала Елена с натянутой улыбкой.

— Давайте, – согласился Артем. – Только одно условие – в знак этой торжественной встречи и взаимного уважения поменяемся с вами бокалами!

С этими словами адвокат поставил бокал перед бывшей сиделкой Протасовых, выжидательно глядя на нее.

С губ Елены сорвался нервный смешок.

— Что за фантазии – меняться бокалами… К тому же на кухне я уже пригубила свой, чтобы попробовать качество!

— Ничего страшного, я не брезгливый, – ответил Артем, не сводя с нее глаз. – Ну что же вы, Елена?

Улыбка на лице женщины померкла, и она торопливо села.

— Не вижу в этом необходимости. К тому же я брезгливая, – коротко произнесла она.

— Этого у вас не отнять, – сказал Павлов. – Остается только поражаться вашему терпению и умению перевоплощаться. И как только вам удавалось столь виртуозно выдавать себя за сиделку? С вашими привычками светской дамы и материальным состоянием? Вы очень точно подметили совсем недавно: «Не бойся согнуться, прямее выпрямишься». Верно, Есения?

Услышав последнюю фразу, «Елена» вздрогнула.

— У вас очень красивое редкое имя, – заметил Павлов. Он поднял бокал, который перед ним поставила сиделка и, внимательно разглядывая играющее внутри вино, добавил: – У вашего настоящего имени множество версий происхождения. Но одна из них меня особенно заинтересовала. Существует мнение, что это имя пришло из Древней Греции и означает «далекая чужестранка». Это так романтично!

— Что за чушь вы несете? – медленно проговорила женщина. Черты лица ее затвердели, от добродушной миловидности не осталось и следа. – Если это шутка, то она явно не удалась.

Павлов выпрямился.

— Позвольте я объясню всем присутствующим, почему вы отказались выпить из моего бокала? – тихо сказал он. – Вино в нем отравлено, и сделали это вы. Нанятый вами убийца не смог убить меня там, на шоссе, и теперь вы решили все сделать своими руками. Если я лгу – сделайте одолжение, отпейте из моего бокала.

Бэлла Альбертовна испуганно ахнула, инстинктивно отпрянув от стола. Есения молча смотрела на адвоката, в темных глазах пряталась животная злоба.

— Артемий… – встревоженно заговорил Суриков. – Вы, случаем, ничего не путаете? Я давно знаю Елену, и она не похожа на преступницу! Она отлично справлялась со своими обязанностями и была очень внимательна к этой семье!

— Я не ставлю под сомнение качество услуг, которые оказывала семье писателя эта женщина, – невозмутимо произнес Артем. – И было бы несправедливо упрекать Бэллу Альбертовну и Марину в том, что они не разглядели в ней оборотня. Однако это именно так. В вашем доме вы видели лишь послушную, тихую и исполнительную служанку Елену Бондаренко. Но как только она выезжала от вас, Бондаренко превращалась в Кеслер. Умную, расчетливую, проницательную, изворотливую даму. Она действовала совместно с братом Генрихом, который постоянно проживает во Франции. Под руководством этой пары банда мошенников занималась отъемом имущества у беспомощных стариков и инвалидов. Именно Сацивин и Коржина были непосредственными исполнителями той грандиозной аферы по наследственному делу Андрея Васильевича. Идея которой, к слову, принадлежала лично вам, Есения.