Книга Класс. История одного колумбайна, страница 61 – Павел Астахов

— А раз пришел в нашу школу, должен соблюдать правила, – прибавил Ковальчук.

Зазвенел звонок, и Дима, не оглядываясь, засеменил в класс, прижимая рюкзак к своей впалой груди.

— Шланг, – процедил Черкашин, и Лаликян визгливо засмеялся.

Если до этого еще были какие-то сомнения, как называть Диму, то теперь они быстро развеялись.

Шланг.

Его участь была предопределена.

В этот же день его подкараулили после уроков. Стянули с него куртку, отняли рюкзак. Выпотрошили его, раскидав учебники и тетради по лужам. Когда Дима кинулся к Лаликяну, чтобы отобрать куртку, тот неожиданно резко ударил его в живот. Сзади подошел Ковальчук и высыпал ему на голову горсть песка. Черкашин толкнул его, и Дима, потеряв равновесие, упал прямо в лужу. Он стоял на коленях в холодной грязной воде, вытирал забрызганное лицо, а вокруг звенел издевательский смех.

— Соси дерьмо, Шланг, – бросил Лаликян. – Тебя ведь для этого придумали. Шланги хорошо перекачивают навозные кучи.

С этими словами он наподдал по Диминому рюкзаку ногой, и тот, перевернувшись в воздухе, беспомощно шлепнулся в грязь.

Ковальчук выхватил телефон и, пока Черкашин держал Шлангина, сделал несколько снимков.

— Скажешь кому, повесим везде эти фотки, – прошептал он, вплотную наклоняясь к трясущемуся от страха Диме. – Пока знает наш класс, что ты Шланг. А будет знать вся школа.

Они быстро ушли, посмеиваясь и перекидываясь сальными шутками, а он стоял на коленях в луже, с болью глядя на свой испачканный рюкзак и разбросанные учебники.

Вырвавшись из тягостных воспоминаний, Свободин издал глубокий вздох. Пальцы неосознанно гладили приклад «Маверика», как если бы перед ним был не дробовик, а дремлющий кот. Губы что-то беззвучно шептали.

Игорь буквально сверлил многозначительным взглядом Юрия Александровича, и он наконец заметил это. Старшеклассник незаметно ударил кулаком в раскрытую ладонь, повернув при этом голову в сторону стрелка. Колышев все понял.

«Никак не успокоится, – встревоженно подумал он. – Но предпринимать сейчас какие-то решительные действия слишком рано. Рано и опасно».

Преподаватель медленно покачал головой, и на лице Игоря отразилось разочарование. Поджав губы, он отвернулся.

Колышев решил избрать другую тактику.

— Дмитрий…

Свободин резко вскинул голову, глаза его приобрели осмысленность.

«Он как будто находился на другой планете. Под наркотиками, что ли?» – отметил про себя Юрий Александрович.

— Судя по всему, ты учился здесь? – осторожно спросил он.

— Может, и так, – нехотя протянул Свободин. – Разве это имеет сейчас значение?

— Все имеет значение. Иногда малейшая деталь может решить исход дела.

Преподаватель немного помедлил, словно взвешивая, стоит ли задать очередной вопрос, затем выдохнул:

— У тебя был конфликт с кем-то из школы?

На столе зазвонил мобильник, спустя секунду к нему присоединился еще один. В них не был активирован беззвучный режим.

Дмитрий кивнул в сторону груды телефонов:

— Хорошо, хоть остальные только жужжат. Иначе тут был бы настоящий концерт. Вроде дискотеки.

— Что с тобой случилось, Дмитрий? – настойчиво продолжал Юрий Александрович. – Может, тебе нужна какая-то помощь?

Свободин хмыкнул.

— Ты что преподаешь, Юра? – осведомился он.

— Социологию.

— Непохоже. Я бы подумал, что ты психолог.