Книга Класс. История одного колумбайна, страница 40 – Павел Астахов

Павлов ударил снова. Мощный пинок отозвался в ноге пронзительным разрядом боли, но он даже не поморщился. Все, что его волновало – свободный путь к запасному выходу.

Третья попытка. По матовому стеклу пошла паутинка трещин, дверная коробка нехотя шевельнулась.

Тем временем четверо мужчин усиленно толкали пианино к входной двери, которая то и дело вздрагивала от сыпавшегося града ударов. К мужчинам присоединились несколько выпускников, и через пару секунд пианино почти полностью загородило выход. Сразу же после этого снаружи все стихло. Казалось, противник взял тайм-аут на раздумья.

— Почему же так долго едет полиция? – срывающимся голосом спросила завуч. Она неотрывно смотрела в окно, обхватив виски руками.

— Может, он ушел? – неуверенно спросил парень с сережкой в ухе.

Все молчали, поглядывая в сторону пианино. Двое школьников подошли вплотную к двери, прислушиваясь к тому, что происходит с другой стороны.

Молодая учительница шагнула к Артему.

— Может, вам поможет эта штуковина? – спросила она, и адвокат повернулся. Девушка указывала на деревянную приставную лестницу у сцены. – Правда, она тяжеловата, но уверена, что с ее помощью вы справитесь.

Павлов покачал головой.

— Она не понадобится.

— Тогда почему вы просто не разобьете стекло? – не отставала учительница.

— Потому что стекло армированное, – пояснил адвокат. – Внутри проволока, просто так не разобьешь, и возни с ним куда больше.

Он ударил в четвертый раз, и дверь, будто испугавшись угрозы, сдалась. Лязгнули выворачиваемые из коробки петли, и алюминиевое полотно продавилось внутрь. Путь наружу был открыт.

С губ учительницы сорвался вздох облегчения.

— Вы просто молодец, – выдохнула она.

Карина Романовна подскочила пружиной, лицо ее оживилось:

— Все на балкон! Дети и взрослые, по одному!

Павлов толкнул дверь, и она, натужно заскрежетав, окончательно вывалилась наружу. Он вышел на площадку эвакуационной лестницы, внимательно оглядываясь. Не исключено, что у того безумца, столь целенаправленно рвавшегося внутрь, есть сообщники, и они сейчас на улице. Но все было тихо, лишь постепенно утихающий дождь продолжал моросить.

«В любом случае выхода всего два, – подумал адвокат. – Один заблокирован вооруженным человеком, второй – через наружную лестницу. Придется рискнуть».

Он вернулся в зал и, увидев, что некоторые школьники все еще стоят напротив пианино, крикнул:

— Не стойте у двери! Там опасно!

В эту же секунду воздух сотряс обвальный грохот. Заряд картечи пробил дверь, образовав в ее верхней части рваные отверстия. Стальные 8-миллиметровые шарики смертоносным залпом влетели в помещение, лишь чудом не угодив в стоящих рядом парней. Одновременно раздался отчаянный женский крик – выстрел все же нашел свою цель. Пухлая девушка с каштановыми волосами опустилась вниз, не переставая кричать. Ее круглое, искаженное в рыданиях лицо заливала кровь. Вокруг все замерли, словно опасаясь приближаться к раненой. Лишь мать выпускницы, причитая, упала перед дочерью на колени, пытаясь разглядеть рану.

— Карина Романовна! – позвал Артем. – Начинайте выводить всех наружу!

Директриса вновь впала в ступор от вида крови выпускницы. Она перевела остолбенелый взор на Артема.

— Нельзя терять ни секунды, – проговорил Павлов, глядя на нее в упор. – Быстро. Выводите. Всех. Вниз, – членораздельно повторил он. – И не стойте у школы, уводите всех как можно дальше.