Книга Зигзаг у дачи, страница 93 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Для меня изменится, – серьезно проговорил Миронов.

В десять часов утра я, полностью готовая, уже входила в храм, расположенный неподалеку от замка. К алтарю меня вел Костя Таганцев, на правах единственного мужчины-родственника, мужа моей сестры. Обычно балагур и весельчак, Костя сейчас был непривычно серьезен, словно под грузом возложенной на него ответственности.

Сначала нас ждало обручение, которое теперь объединялось с последующим таинством венчания в единую службу. Мы с заметно волнующимся Мироновым встали в притворе храма, он справа, я слева, поскольку традиционно в церкви именно правая сторона, напротив иконы Спасителя в иконостасе, считается мужской, а левая, напротив образа Божьей Матери, женской.

Священник вручил нам горящие свечи, и я взяла свою чуть дрожащей левой рукой. Вокруг толпились люди. Не посторонние, хотя и их в храме было достаточно, его же не закроешь для прихожан, пусть даже среди них и есть доля праздных зевак. К счастью, мы с Виталием не были известными людьми, так что никакие вездесущие папарацци и журналисты нам не досаждали. Сашка, правда, собралась было вести стрим, но я категорически запретила ей это делать. Не хотела превращать столь важный для меня момент в шоу.

Нет, вокруг стояли наши близкие, а также друзья и коллеги Виталия, тоже прилетевшие в Калининград, чтобы разделить с ним радость сегодняшнего дня. Множество народа, огонь свечей и церковное пение вызывали в моей душе какую-то неведомую ранее торжественность и радость.

Наступил момент обмена кольцами. Испросив у Бога ниспослать жениху и невесте дар любви и единомыслия, священник возложил на правую руку каждого из нас кольцо.

— Обручается раб Божий Виталий рабе Божией Елене во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь, – услышала я. И дальше: – Обручается раба Божия Елена рабу Божию Виталию…

Вначале кольцо невесты надели жениху, потом мне – кольцо Виталия, а затем священник трижды поменял их в знак того, что в браке каждый из супругов передает власть над собой другому. Интересно, но раньше я даже никогда не думала о том, что обручальное кольцо – это просто перстень, который всегда был знаком именно власти.

Готовясь к свадьбе, я много читала о правилах и обычаях обряда, а потому знала, что раньше у невесты было серебряное кольцо, а у жениха золотое, что соответствовало словам апостола Павла, которые читаются на венчании, о том, что муж является главой жены, как Христос – Церкви, но вместе они составляют одно тело, один организм, причем навечно, о чем также говорят своей формой кольца. Теперь же оба кольца были одинаковыми, у нас – из белого золота. Виталий хотел, чтобы наши обручальные кольца украшали бриллианты, хотя бы по одному, но я запретила, считая, что лучше проявлять скромность. Мне вполне хватало и своего помолвочного кольца, на которое обращали внимание все без исключения.

Снять его я не могла из какого-то глупого суеверия, а потому, входя в зал судебных заседаний, всегда поворачивала камнем внутрь, все тем же бриллиантом, который периодически царапал мне ладонь.

В тот момент, когда гладкий прохладный ободок скользнул мне на палец, да так там и остался, я вдруг испытала ощущение полного единства со стоящим рядом Мироновым. Во мне окончательно окрепло убеждение, что Бог не просто соединил нас в качестве супругов, а доверил нас друг другу на всю оставшуюся нам на этой земле вечность.