Книга Зигзаг у дачи, страница 60 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Одним из СМИ, на которые я подписана, является «Коммерсантъ». Скользя глазами по заголовкам статей, я не видела ничего, что вызвало бы у меня интерес и заставило кликнуть на материал, чтобы полностью развернуть его, но тут неожиданно увидела то, что заставило мой палец замереть.

«Игорь Кадикаев намерен строить «Поселок Будущего», – высветилось на моем экране.

Разумеется, именно на словосочетание «Поселок Будущего» я и отреагировала. Открыв статью, я погрузилась в чтение. Она представляла собой интервью с заместителем министра строительства Игорем Кадикаевым, который возрождает Подмосковье, создавая жилые поселки с нуля из суперсовременных материалов по самым новейшим технологиям.

Все, что рассказывал этот самый Кадикаев журналисту, я слышала уже пару месяцев из уст своего почти мужа. Сомневаться не приходилось. Речь шла о том же самом проекте, которым грезил Миронов. По крайней мере, именно идеи Виталия этот Кадикаев пересказывал в статье практически дословно, распинаясь о том, что пилотным местом для старта своего масштабного проекта он выбрал родную деревню, в которой когда-то жили его предки.

– Я вырос в ближайшем Подмосковье, – проникновенно заливал замминистра. – И на пенсии собираюсь возвратиться в свое родовое гнездо, возродив его для будущих поколений. Конечно, до пенсии мне еще далеко, но и работы предстоит много. И я буду делать ее с огромной любовью к своей малой родине.

– И где же расположено это волшебнее место, к которому нам всем стоит присмотреться, если мы тоже хотим жить в «Поселке Будущего»? – спрашивал журналист.

– Такие поселки будущего, я уверен, будут строиться через несколько лет по всему Подмосковью, – уверенно отвечал Кадикаев. – Но самый первый расположится возле деревни Красные Холмы. Согласие инвестора уже почти получено, так что не позднее осени мы уже приступим к первому этапу строительства.

Итак, Натка была права. Человек, выгнавший Сизовых с родной земли, имеет самое непосредственное отношение к моему будущему мужу. Что ж, по крайней мере, теперь мы точно это знаем, как и его зовут. Сделав свое неприятное открытие, я тут же перезвонила сестре, обо всем рассказала и скинула ссылку на материал.

Натка перезвонила минут через пятнадцать.

— Да, это точно он! – возбужденно заговорила она. – Все сходится. И должность, и имя. Лена, с этим нужно что-то делать. Костя, конечно, пробьет этого Игоря Борисовича по своим каналам, но он бы не хотел, чтобы это ударило по Миронову.

— С Виталием я поговорю, – твердо сказала я. – Он завтра вернется, и ему придется объяснить мне, как так получилось.

— Лена, только не руби сплеча, – встревожилась Натка. – С тебя станется свадьбу отменить.

— Нет, свадьбу я отменять не буду.

Миронов прилетел из Калининграда в воскресенье после обеда. Я покормила его и с легкой печалью смотрела, как он, соскучившись по сыну, играет с ним, забыв обо всем на свете. Нет, пусть общаются. Все неприятные разговоры вполне потерпят до вечера.

Вечером, уложив Мишку спать, я вышла из детской и очутилась в объятиях Виталия, явно настроенного романтически.

— Я соскучился, – прошептал он, поцеловав меня в шею.

Искушение повременить с серьезным разговором у меня, признаюсь, было, но я всю свою жизнь никогда не откладывала неприятности на завтра, поэтому, мягко высвободившись из кольца любимых рук, твердо сказала: