Онлайн книга «Чужая земля»
|
— И что? Может, все-таки простишь его? Или у тебя появился кто-то другой? Сашка снова вздрогнула, и Натка с удовлетворением поняла, что попала в точку. — Нет, никто у меня не появился. Сейчас все мужики такие странные. Большинство – мелкие какие-то. И я не рост имею в виду, а размер личности. Ни интересов у них сто́ящих, ни целей в жизни. Плывут по течению, как фекалии в канализационной трубе. А те, которые с целями и что-то из себя представляют, оказываются с таким гонором… Вот, Наташа, скажи, если ты в какой-то сфере жизни совершенно не разбираешься просто оттого, что она лежит вне твоих интересов, ты будешь с места в карьер говорить, что эта сфера – пустая и глупая, а твой труд в ней ничего не стоит? Ясно. Кто-то высмеял Сашкино блогерство. Кто-то, кто произвел на племянницу впечатление, на кого бы она хотела его произвести тоже. И не смогла. — Я не буду, – дипломатично ответила Натка, – но люди разные. Кроме того, знаешь, я тоже далеко не всегда отличаюсь тактичностью. Так что понять и простить, как говорится. Можешь простить, Саш? — Да некого прощать, – с досадой отозвалась Сашка. – Я оказалась настолько неинтересной, что человек, высказавший мне свое «фи», исчез, как ветер в поле. Дунул и улетел. — Так, может, и бог с ним. Ты сколько дней уже об этом думаешь? — С позавчера, – призналась Сашка. — И что? Человек достоин того, чтобы о нем думать? — Да не знаю я, – досада в голосе племянницы стала более явственной. – Высокий, красивый, студент-медик. Факультет фундаментальной медицины МГУ. Еще бизнес-школу какую-то закончил. Понимаешь, все те пятнадцать минут, что мы с ним разговаривали, мне было интересно. А я этого чувства давно не испытывала. К представителям мужского пола так точно. Я после того, как Фому с Аэлитой в кафе тогда увидела, словно чувствовать перестала. Заморозилась. А тут я именно жила. Пока в метро ехала. Так странно. — Ну, если один раз ожила, то и дальше потихоньку продолжишь, – рассудительно успокаивала Натка. – А о человеке, который тебя не оценил, жалеть не стоит. Это и к Горохову относится, и к этому твоему новому знакомцу тоже. — Незнакомцу, – задумчиво поправила ее Сашка. – В том-то и дело, что незнакомцу. Только имя и осталось. Антон. Она допила чай и ушла, а Натка, вспоминая собственную юность, улыбалась, глядя ей вслед. Что ж, незнакомец Антон, по крайней мере, разбудил их юную принцессу от ледяного сна, в котором она пребывала больше трех месяцев. Как говорится, лиха беда начало. И с этими мыслями Натка поспешила в комнату к заболевшей дочке. * * * С трудом придерживая тяжелую дверь, я выкатила на улицу коляску с малышом. Путь мой лежал в близлежащий парк, тот, в котором я гуляла всегда. У подъезда на скамейке сидела девушка, точнее, молодая женщина, а рядом с ней мальчик лет девяти. Темненький, с глазами цвета спелой вишни и черными как смоль волосами, выбивающимися из-под лыжной шапочки. Мальчик что-то сосредоточенно читал в разложенном на коленях планшете, а женщина, то ли сестра, то ли мать, просто сидела, сосредоточенно глядя в одну точку перед собой. У ее ног стояли две большие клетчатые сумки, еще с девяностых годов прошлого века прозванные «челночными». С такими в первые годы перестройки начинающие предприниматели ездили за товарами в Польшу. Мне вдруг подумалось, что в последнее время я этих сумок ни у кого не видела. |