Книга Райский плод, страница 70 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Ага. Я узнаю этого судью, а он узнает меня, – кивнула я. – И на этом все наше расследование закончится. Ладно, Кость, я сделаю все, что смогу.

Таганцев уехал, а назавтра в соседний номер заселилась новая пациентка клиники, которую я, разумеется, сразу узнала. Это была знаменитая фигуристка Соня Майкина. Судя по размеру живота, срок беременности у нее был гораздо меньше, чем у меня и у Насти. До декрета Соне было еще очень далеко, но тем не менее она заселилась в «Яблочный спас» и за несколько дней ни разу не выехала за пределы территории. Из этого я сделала вывод, что девушка прячется.

— Ну да, – подтвердила она мои подозрения, когда на прогулке мы с Настей подошли к ней познакомиться. – Мне не надо, чтобы о моей беременности все узнали. Я собираюсь оставить в тайне тот факт, что родила, и меня заверили, что здесь нет вездесущих папарацци и журналистов.

— Нет, – согласилась я. – Мы все были бы от этого не в восторге.

— Я бы и с вами разговаривать не стала, но Эппельбаум предупредил меня, что вы здесь с той же целью, что и я. Так что трепаться вам явно не с руки. Вы можете выдать мою тайну, но я могу выдать вашу.

— И много нас здесь таких? – как можно безразличнее спросила я. – Просто нам Эппельбаум никаких паролей, по которым можно опознать своих, не выдавал.

— Так вы, наверное, не спрашивали. А я спросила. Конфиденциальность – это главное, за что я выбрала именно эту клинику. Я бы вообще за границу уехала, и приемные родители были готовы за это заплатить, но только такой опции в услугах больницы нет. Не дорабатывают они.

— Сейчас сотрудничество с зарубежными клиниками крайне ограничено, да и стоит, наверное, как крыло «Боинга», – предположила я.

Майкина махнула рукой.

— Будущая семья моего ребенка – люди не бедные.

— А ты знаешь, кто они? – полюбопытствовала Анастасия. – А то мне так и не сказали, кому я ребенка отдам.

— И мне, разумеется, не сказали. Намекнули только, что это кое-кто из первой десятки российского «Форбса». Девочки, вы хоть понимаете, сколько стоит получить малыша от призера олимпийских игр? У моего ребенка и генетика хорошая, и показатели здоровья отличные. Так что дешевить не стоит.

— А моя дочь тоже дружит с призером олимпийских игр, – сказала я, скорее для поддержания разговора, чем из желания показать Майкиной, что тоже не лыком шита.

— Это с кем же? – прищурилась Соня. – Если это Мишка Гребенюк, то лучше пусть держится от него подальше. Это мой бывший, который сбежит от ответственности, как только запахнет жареным.

— Нет, у нее есть молодой человек. Они даже живут вместе. А дружит она с Аэлитой Забреевой.

— Ничего себе, – расхохоталась Соня. – Так ты – мама Сашки Кузнецовой?

— Да, а ты что, ее знаешь?

— Да, видела как-то раз, Аэлита познакомила. Кстати, мой совет остается неизменен. Знаешь, как говорится? От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Твоей дочери и от Аэлиты стоит держаться подальше.

— Почему? – не поняла я.

— Да потому что наша Алечка нацелилась на Фому. Парня твоей дочери так же зовут?

— Ну да, Фома Горохов. Они уже несколько лет вместе.

— Ага. Только ты же сама знаешь, что это никакая не гарантия. Иначе не сдавала бы сейчас ребеночка в чужие руки. А Аэлита всегда добивается того, чего хочет, пусть и не совсем законными путями. Олимпийская чемпионка, чего ты хочешь. Пусть через допинг, но к медали. Так и тут будет. Раз ей Фома приглянулся, так все. Уведет она его, как быка на веревочке.