Книга Райский плод, страница 29 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Нет. Я никогда не видела доктора Козловского и даже не слышала ни о нем, ни о вашей клинике, – призналась я. – Мне порекомендовала ее моя хорошая знакомая. Тамара Тимофеевна Плевакина.

Лицо Эппельбаума просияло.

— О, я знаком с Тамарой Тимофеевной. Мы были представлены друг другу на юбилее Бориса Михайловича Кулемкина.

Кулемкин работал председателем Москворецкого районного суда, но лично мы с ним не знакомы. Почему-то о том, что я тоже судья, я в этот момент умолчала. Мне показалось, что это не совсем прилично – щеголять служебным положением. Еще не хватало, чтобы Эппельбаум решил, что я рассчитываю, что мне из-за моего статуса сделают скидку.

— Итак, вернемся к нашим делам, – продолжил Марат Казимирович. – Елена Сергеевна, вы довольно поздно встаете на учет по беременности. Что так?

— Признаться, известие о моей беременности стало для меня в некотором смысле неожиданностью, – призналась я. – И мне понадобилось время, чтобы смириться с неизбежным. Так сложились обстоятельства, что я рассталась с отцом будущего ребенка, и могу рассчитывать только на собственные силы. Платная клиника не совсем мне по карману. Вот только в государственной женской консультации меня так напугали, что я все-таки решилась обратиться за помощью к Тамаре Тимофеевне.

— И правильно сделали! – с воодушевлением воскликнул Эппельбаум. – Мы обязательно вам поможем. Поверьте, все ваши страхи совершенно объяснимы, но наверняка беспочвенны. Мы сейчас проведем все необходимые исследования, на ваш счет в нашей клинике уже внесена необходимая для этого сумма, а потом будем решать, что делать дальше. Возможно, мы сможем сделать вам эксклюзивное предложение – наблюдаться в одном специализированном отделении нашей клиники, которая организует роды на особых условиях, то есть бесплатно.

Бесплатно? Внутри меня зазвучал сигнал тревоги. За свою довольно долгую жизнь я точно знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Как такое может быть? – спросила я Эппельбаума. – У вас же частный центр, довольно дорогой, насколько я знаю.

— Да. Но при этом у нас есть специальные социальные программы для женщин вашей категории.

— А какая у меня категория? – поинтересовалась я.

— Вы незамужняя мать-одиночка, находящаяся в не очень хорошем материальном положении. Думаю, мы сумеем вам помочь. Хотя пока об этом еще рано говорить. Для начала нужно сдать все анализы и сделать скрининги. Для всего остального еще наступит время. А пока рад нашему знакомству. На стойке у администратора вы можете получить список всех необходимых исследований и записаться на них в удобное для вас время.

— Это очень важно, – согласилась я. – У меня много работы, от которой я не могу отказаться. И постоянно отпрашиваться на обследования мне неудобно.

Я имела в виду свой график судебных заседаний, но Эппельбаум понял мои слова так, что из-за крайней нужды я вынуждена подрабатывать в нескольких местах. Уточнять, что я все-таки не бедствую, я не стала. Пусть думает, что хочет.

Попрощавшись, я вышла из кабинета и вернулась к стойке администратора. Идя по клинике, я невольно осматривала ее, оценивая атмосферу, которая царила в этом лечебном учреждении. Вокруг было красиво, уютно и очень чисто. Вдоль стен располагались белые диваны, обитые мягкой кожей. На стеклянных столиках стояли вазы с яблоками, которыми, видимо, мог угощаться любой желающий. На стенах висели картины, в которых также обыгрывалась яблочная тема. В основном красочные натюрморты, а также пейзажи с видами яблоневого сада, как цветущего, так и плодоносящего.