Книга Пленница, страница 84 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Почему? — тупо спросила я, хотя понятия не имела, что такое Каукка-Вакка.

Получается, в этом вопросе Дима был гораздо подкованнее меня, так что зря я только что щелкала его по носу и самолюбию. Бумеранг всегда возвращается, уж мне-то это было известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Потому что вы брюнетка. И сестра ваша тоже. По крайней мере, когда я видел ее в последний раз, волосы у нее, к счастью, были не белыми.

— Натка — шатенка, — сказала я, хотя по-прежнему понятия не имела, какое отношение к происходящему с ней имеет цвет волос.

— Да какая разница. Не блондинка, и хорошо. Зная ее любовь к изменениям внешности, ни в чем нельзя быть уверенным. А быть блондином в Манзании в начале января — опасно.

— Дима, что вы имеете в виду? — спросила я, чувствуя, что тревога внутри начинает разрастаться.

— Елена Сергеевна, ну вы что, не читали? — укоризненно спросил мой помощник. — Несмотря на то что основной религией в Манзании является христианство, в стране соблюдаются языческие традиции и обряды. И один из них приходится как раз на первые одиннадцать дней января, когда по нечетным числам в жертву богам ради плодородия земли и урожайного года приносятся белые живые существа. Это разные животные, но в последний день ритуала, который приходится на одиннадцатое января, выбирают Каукку-Вакку — верховную жертву. И это обязательно белый человек со светлыми волосами. Теперь понимаете, почему я хотя бы в этом спокоен за вас с Натальей Сергеевной?

Да, теперь я понимала, однако, несмотря на это, тревога внутри меня продолжала шириться и расти. Каукка-Вакка — белый человек со светлыми волосами. Это сочетание щекотало внутри головы, и внезапно я поняла почему.

На фотографиях, которые пыталась показать мне в суде Вера Молева, были запечатлены два симпатичных и явно шкодных светло-волосых мальчишки. Белые мальчики со светлыми волосами идеально подходили в качестве жертвы для страшного ритуала, о котором мне только что рассказал Дима. От ужаса у меня на голове зашевелились волосы, но я заставила себя сделать глубокий вдох и взять себя в руки.

Быстро отделавшись от помощника и попрощавшись, я отключилась и отправилась на поиски Сэма. Мой добрый помощник уже ждал меня в своей машине, готовый отправиться по запланированным делам. Мною запланированным, между прочим.

— Елена, что еще случилось? Почему на вас лица нет? — участливо спросил он. — Плохие новости из дома?

— Нет, дома все в порядке, — сказала я. — Но меня сейчас испугал мой помощник в суде. Он очень разносторонний молодой человек с пытливым мозгом, а потому, узнав, что я полетела в Манзанию, кинулся читать про эту страну.

— Похвальное рвение. Если бы так поступали все, то проблем, подобных тем, что возникли у вашей сестры, было бы гораздо меньше. Садитесь, Елена. Если вы хотите успеть провернуть тот небольшой гешефт, который мы с вами придумали, то нам надо торопиться. В Манзании рабочий день заканчивается рано. Здесь не любят обременять себя делами. Вы вполне можете рассказать мне, что вас так напугало, и по дороге.

Я уселась в автомобиль, к которому уже начала привыкать, и мы тронулись с места. Снова замелькали узкие грязные улицы и обшарпанные бедные дома. Ехали мы явно не в центр.

— Сэм, что такое Каукка-Вакка? — спросила я.