Книга Пленница, страница 70 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Старый голландец, казалось, читал мои мысли.

— Я сейчас оставлю вас здесь на полчаса, — сказал он ободряющим тоном. — Здесь уединенно, ваш покой никто не потревожит, поэтому вы можете искупаться совсем раздетой. Поверьте, так даже приятнее.

Я не успела ответить, потому что Сэм исчез, словно растворившись в воздухе. Я сделала несколько шагов и оказалась на песке. Сняв босоножки, я почувствовала его мягкое ровное тепло и чуть не заплакала от внезапно охватившего меня счастья. На маленьком кусочке этого пляжа я действительно была совершенно одна. Мне не хотелось думать о том, куда девался мой сопровождающий. Мысль о том, что он сидит где-то в зарослях и наблюдает за мной, мелькнула и пропала. Во-первых, Сэм выглядел как джентльмен и не заслуживал подозрений в подглядывании. Во-вторых, признаться, мне было совершенно все равно. Океан манил с такой силой, что я, пожалуй, искупалась бы, даже зная, что за мной наблюдают чужие глаза.

Быстро раздевшись и сложив одежду на берегу аккуратной стопочкой, я вошла в теплую, ласковую, гостеприимную воду, погладила ее ладошками, быстро прошла вперед, чтобы она скрыла меня от возможных глаз, легла на тихо плещущуюся волну и поплыла. Откуда-то я знала, что океан принял меня за свою, так бережно он обволакивал и поддерживал меня, сдерживая свою мощь, чтобы не испугать.

— Ну, здравствуй, — сказала я ему. — Мы с тобой раньше не были знакомы. И, признаться, мне стыдно за подобное упущение.

Ощущение времени совершенно стерлось. Я не знала, сколько времени плавала вдоль берега туда и обратно, немного остерегаясь попасть в какое-нибудь неожиданное течение, которое унесло бы меня на глубину. Вода была такой комфортной, что я бы длила и длила это блаженство, но мысль об ожидающем меня Сэме, а также о необходимости до завтрашнего утра продумать линию защиты, чтобы вытащить свою сестру из африканских застенков, не дав осудить ее на тридцать шесть лет, заставила меня с сожалением выбраться на берег и быстро одеться, чтобы быть готовой тронуться в путь.

Полностью одетая, держа в руках босоножки, я снова зашла в воду, прильнувшую к моим ногам, чтобы зафиксировать охватившее меня вдруг состояние полного покоя. Сэм был прав. Несмотря на то что ожидающие решения проблемы никуда не делись, я чувствовала умиротворение и внутреннюю силу справиться со всеми вызовами. Океан и правда оказался самым лучшим транквилизатором из всех, что я пробовала. Была бы я доктором, прописывала бы его всем пациентам без разбору. Но я была судьей, временно превратившейся в адвоката, а потому нужно было возвращаться к делам.

Не успела я подумать об этом, как услышала негромкий голос Сэма.

— Лена, я здесь. Вы уже готовы ехать?

— Да, я готова, — ответила я и улыбнулась. — Спасибо вам за это маленькое наслаждение.

Когда мы вернулись к машине, Сэм сообщил, что обратно мы поедем немного другой дорогой. Действительно, мы, не разворачиваясь, двинулись дальше вперед и, объехав зеленую косу, которая и ограждала гостеприимную бухту, оказались в соседней. Здесь берег был совсем другой. Огромные каменные валуны преграждали вход в воду, некоторые из них выступали далеко в океан, заставляя волны с грохотом разбиваться об их неприступность. Купание здесь не было бы таким безмятежным: пожалуй, каждая волна могла понести прямиком на камни, и неопытный пловец, пожалуй, если и не разбил бы голову, то точно поранился. Я еще раз оценила сделанный Сэмом выбор лагуны для моего первого купания.