Книга Без суда и совести, страница 83 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

После разговора с Еленой Кузнецовой председатель Таганского районного суда попросил Константина заехать к нему, чтобы предметно обсудить сложившуюся ситуацию.

— Я противодействие вашему расследованию оказывать не намерен, – удрученно заявил Плевакин. – Если действительно в системе сбои из-за вмешательства моих сотрудников, покрывать их я не стану. В моих интересах разобраться, что произошло. Давайте я соберу сотрудников и поговорим.

— Здравствуйте, – приветствовал собравшихся судей и их помощников Таганцев через полчаса, когда все, кроме занятых в судебных заседаниях, собрались по экстренному объявлению председателя. – Представлюсь для тех, кто меня не знает. Меня зовут Константин Таганцев, я начальник одного из отделов УБК, то есть Управления по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий в звании майора.

— И что от нас надо УБК, товарищ майор Таганцев? – игриво спросила судья Мария Помелова.

Она хорошо знала Константина, поскольку была лучшей подругой Елены Кузнецовой, и та посмотрела на нее с укоризной. Мол, вечно ты, Машка, со своими шуточками, хотя вопрос серьезный.

— Мой отдел расследует факт вмешательства в систему «Фемида», которая в качестве пилотного проекта внедрена в вашем суде. – Таганцева не так-то легко было сбить с толку. – К нам поступила информация, что кто-то перенастроил систему искусственного интеллекта так, что она приводит к сбоям в вынесении судебных решений по вопросам банковских кредитных обязательств. Впрочем, я уверен, что вы и без меня об этом знаете.

— Да уж читали, – язвительно сообщил один из пожилых судей. – Имя нашего суда в СМИ не прополоскал только ленивый. А все отчего? Оттого, что гонимся за новыми технологиями вопреки здравому смыслу. Не нужен нам этот ваш искусственный интеллект. Я сразу об этом говорил.

— За привычкой считать себя венцом эволюции и самым разумным существом на планете скрывается страх потери контроля, – ровным голосом сообщил Тимофей Барышев. – Идея о том, что машины могут стать умнее людей и будут принимать решения самостоятельно, глубоко укоренена в психологии. Люди боятся, что ИИ выйдет из-под контроля, будет действовать автономно и не поддаваться управлению.

— Ну, так практика же показывает, что этот страх вполне обоснован, – скептически заметил пожилой судья. – Наша «Фемида» вышла из-под контроля и действует автономно.

— Если бы она вышла из-под контроля, я бы тут сейчас не стоял, – покачал головой Таганцев. – В том-то все и дело, что виноват не взбесившийся искусственный интеллект, а люди, которые, образно говоря, попытались его подставить. И мой отдел нашел неопровержимые доказательства, что сделал это кто-то внутри системы. То есть кто-то из вас.

— А нам-то зачем это нужно? – поинтересовался Дмитрий Горелов. – Меня, к примеру, технологии не пугают.

— А я вас, Дмитрий Владимирович, ни в чем и не обвиняю. – Горелова Таганцев тоже хорошо знал еще с тех пор, когда тот работал помощником Елены Кузнецовой. Если и этот начнет вставлять палки в колеса, то дело совсем плохо. – А на вопрос зачем вам может быть это надо, есть ответ. Из опасения за свою работу. Автоматизация меняет рынок труда: рутинные задачи все чаще выполняют машины. Это вызывает страх потери работы, снижения зарплаты или профессиональной нерелевантности. Исследования показывают, что значительная часть людей тревожится из-за возможного негативного влияния ИИ на их карьеру. Скажете, не так?