Книга Без суда и совести, страница 59 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Параллельно появились и репутационные потери: тысячи фейковых аккаунтов в соцсетях сообщали, что МФО Петрова выбивают долги угрозами и передают данные коллекторам. Банк России даже был вынужден начать проверку. Петров не сразу, но понял, кто за всем этим стоит.

Он тогда еще жил в России, а потому обратился в УБК МВД. Через анализ атак в коде вредоносных программ обнаружили фрагмент кода, который Морозов использовал еще в 2005 году для взлома банкоматов, и это было прямое доказательство вины бывшего напарника.

Хакеров задержали в момент новой атаки. Морозова арестовали, но потом отпустили, потому что он пошел на сделку со следствием. Фирмы Петрова восстановили свою репутацию, выплатив компенсации пострадавшим клиентам. Вскоре после этого Василий Васильевич переехал на Майорку. Незадолго до отлета из Москвы он пришел на кладбище к могиле их бывшего общего друга, застреленного в разборке еще в девяносто восьмом году. Там за его спиной остановился незнакомец в капюшоне и тихо сказал: «Морозов просил передать, что ты выиграл битву, но не войну».

За последующие годы бывший друг-враг ни разу не появлялся в его жизни, и Василий Васильевич даже не вспоминал о нем, а вот сегодня вспомнил. Он и сам не знал, было ли тому причиной упомянутое Мариной слово «хакеры» или он сам подсознательно связал новые проблемы с судами именно с Сергеем Морозовым и его угрозой.

* * *

Плевакин расписал на меня новое дело, и я с утра полезла в нашу новую программу, основанную на искусственном интеллекте, чтобы собрать судебную практику по данному вопросу. Дело опять было связано с кредиторской задолженностью. Исковое заявление о ее взыскании подала микрофинансовая организация «Быстрые деньги», чтобы обязать должника выплатить долг, поскольку тот не делал этого добровольно. В заявлении представитель организации-кредитора требовал взыскать основной долг, проценты, предусмотренную договором неустойку и судебные расходы.

В материалах, приложенных к исковому заявлению, значились номер договора, акт приема-передачи денег, а также отчеты. На дату подачи иска сумма задолженности составляла четыреста тысяч рублей, включая основной долг и предусмотренные договором начисленные пени.

Также суду представили копии досудебных претензий с требованием погасить задолженность, оставшихся без ответа, квитанции об оплате госпошлины и копия искового заявления для ответчика. По большому счету, с исковым заявлением все было ясно и максимально прозрачно, но я все-таки залезла в нашу «Фемиду» больше из соображений дисциплины.

Было жалко времени, потому что заниматься сбором всей фактуры мне приходилось самой. Моя новая помощница Надя с утра отпросилась к врачу. Я в последнее время частенько замечала, что она мается зубами, и даже один раз спросила, почему не идет к стоматологу.

— Я их с детства боюсь, – призналась Надя дрожащим голосом.

Вид у нее был совсем измученный. Но через два дня она позвонила утром и все тем же дрожащим голосом попросила разрешения не приходить сегодня на работу, потому что она все-таки записалась в клинику. Разумеется, я разрешила. И вот теперь разбиралась с «Фемидой» сама.

Нажав на нужную иконку, я загрузила программу и ввела туда содержание иска. Через пару мгновений «Фемида» выдала мне опыт последних месяцев работы, и я лениво погрузилась в его изучение, налив себе чашку кофе. По моему убеждению, там не могло найтись ничего интересного. Каково же было мое изумление, когда я обнаружила, что ошибалась.