Книга Без суда и совести, страница 37 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Как знал Тимофей, она всегда отговаривалась наличием двух сыновей-подростков. Но у судьи Кузнецовой тоже двое детей, один из которых совсем малыш, да и у Димы, то есть судьи Горелова, маленький ребенок, но это не позволяет им «косить» от работы. Ладно, идем дальше. Из того, что он только что придумал, вытекает следующий шаг. Внутренние рейтинги судей. Не для наказания, разумеется, а для развития. Если выявить слабые места, то можно отправлять сотрудников на дополнительные курсы или ввести институт менторства. Тогда рейтинг будет работать прозрачно, но без лишнего давления.

И самое главное, что предстоит разработать, – это алгоритм выявления сомнительных решений. И речь здесь пойдет не о лобовой коррупции, а о некоторых маркерах, таких как отклонения от прецедентов, аномальные сроки, повторяющиеся ошибки. Система сама подсветит, где именно требуется внутренний аудит.

Тим покосился на Андрея, продолжающего увлеченно конспектировать речи выступающих. Хороший парень, но в порученном Тимофею деле не помощник. Андрей классный исполнитель, но не более того. Барышев коротко сформулировал задачу и отправил ее своему главному помощнику, тому, кого предпочитал держать в тени.

«Принял, будет готово к вечеру», – принося ответ, телефон беззвучно завибрировал через три минуты. Вот и славно, значит, после работы нужно заехать за результатом. Сашка опять будет недовольна, что он задержался, но что ж поделать. Работа есть работа. Любое дело нужно делать максимально хорошо, особенно если от его результата зависит профессиональное будущее.

Через три дня курсов, на протяжении которых Тимофей не появлялся в Таганском суде, он снова очутился в кабинете Плевакина с уже готовым планом усовершенствования программы. В него входили внутренние рейтинги судей, распределение нагрузок, выявление «сомнительных» решений, а также алгоритм борьбы с «затягиванием сроков рассмотрения дел» и «противодействия волоките и коррупции».

— Смотрите, Анатолий Эммануилович, – сказал он, выкладывая на стол перед Плевакиным несколько листов бумаги со своими набросками. – А вот это борьба с затягиванием сроков. Искусственный интеллект будет отслеживать все «красные флаги».

— Это как? – не понял Плевакин.

— Ну, мы научим программу выцеплять и систематизировать дела, которые долго лежат без движения, частые отложения заседаний без веских причин, задержки с вынесением решений после последнего слушания. И не просто отслеживать, а предлагать надежные решения, например, перераспределять нагрузку на судей, если дело в ней, присылать автоматические напоминания, а еще уведомлять обо всех таких случаях вас.

— Хм, – хмыкнул начальник, – вот ведь какой я молодец. Сделал на тебя ставку, и не зря. Вот какая штука получается. Ты уж, парень, и дальше меня не подведи.

— Не подведу, – серьезно пообещал Тимофей. – Вот еще. Мы можем добавить в программу модель противодействия коррупции, которая будет ловить подозрительные паттерны в поведении сотрудников. Связь между сторонами дела и судьей через анализ соцсетей, общие активы и родственников. Аномальные суммы исков или штрафов. Повторяющиеся комбинации истец-ответчик-судья.

— Это же преследование какое-то получается, – чуть растерялся от его напора начальник. – Вмешательство в частную жизнь и нарушении презумпции невиновности.