Книга Без суда и совести, страница 32 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

В первые часы нахождения там Василий испытывал шок и ярость. Он не мог поверить, что так просто и глупо попался в ловушку. Впервые в жизни он не контролировал ситуацию, в которой оказался. Без оружия, связи и «своих» рядом он чувствовал полную беспомощность. Затем на смену этому чувству пришло более привычное – ярость. Кто именно сдал его ментам? Бармен? Охранник? Или кто-то из своих, что еще хуже? Про себя Петров поклялся, что разберется с предателем после освобождения.

Ночью в камере он испытал панику и отчаяние. Тишина давила сильнее, чем периодические крики оперативников. Василий привык к шуму улицы, реву мотора, голосам братков, теперь же он слышал лишь шаркающие шаги надзирателя за дверью. В голове крутились сценарии будущего: срок, потеря авторитета, месть от своих за провал. Он представил, как мать узнает, что сын в тюрьме, и впервые за много лет почувствовал ком в горле. Руки дрожали, во рту пересохло, желудок сводило от голода и резкого выброса адреналина.

К рассвету ярость и страх сменились трезвым расчетом. Василий решил молчать на допросах, требовать адвоката, причем своего, от бригады, ни за что не конфликтовать с сокамерниками и не разговаривать с ними по душам. Среди них могли быть и подсадные. Чтобы привести себя в порядок, он посчитал шаги от одной стены до другой, заметил и запомнил трещину в полу, запомнил график обходов надзирателей. Эти простые действия вернули ему ощущение контроля.

Эти «три дня, которые потрясли мир» стали поворотной точкой в жизни Василия Петрова. Он окончательно понял, что «стрелять и ломать» – путь либо в тюрьму, либо в могилу и нужно менять жизненную стратегию. Когда в ИВС все-таки приехал адвокат, который договорился о его освобождении под залог, Василий оценил силу денег и нужных знакомств. В камере он впервые задумался о чистом и легальном бизнесе, чтобы не зависеть от облав и наводчиков.

Через семьдесят два часа после задержания Петрова выпустили под залог. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул запах бензина и жареной картошки из ближайшего ларька, поправил малиновый пиджак, закурил и дал себе обещание, что больше никогда не окажется в клетке. Для этого нужна только сущая малость – построить финансовую империю, где власть держалась бы не на кулаках, а на цифрах на счетах.

«Отмывать» свой капитал Василий Васильевич начал через сеть киосков с фастфудом (запах жареной картошки не прошел бесследно), где использовались фиктивные накладные и завышение расходов. Затем использовались автостоянка и автомойка, через которые текли безучетные наличные, а также небольшой строительный кооператив, где можно выводить значительные средства через подряды.

К 2000 году Петров полностью поменял имидж. Теперь он носил дорогие неброские костюмы и часы, ездил на «Мерседесе», завел связи с милицейскими чинами и чиновниками, а также открыл свой первый официальный бизнес – фирму по продаже стройматериалов. А к 2003-му, видя растущий спрос на быстрые деньги, создал первую микрофинансовую организацию под простым названием «Помощь предпринимателю».

Схема ее работы была проста: займы выдавались под залог паспорта или техники под два процента в день, что давало семьсот тридцать процентов годовых. Взыскивали просроченные задолженности жестко: через коллекторов, в роли которых выступали бывшие братки. Через три года Василий начал расширять сеть. С 2006 по 2010 год он открыл точки во всех районах Москвы, запустил мощную рекламную кампанию на телевидении и радио, обещая всем и каждому деньги за пятнадцать минут, а также подключил «партнерские» магазины бытовой техники и телефонов, которые предлагали рассрочку и займы прямо на кассах.